Книга Повелитель стали, страница 204 – Рейчел Шнайдер

— Когда ты это сделал?

Воцаряется многозначительное молчание, но я ничего не вижу и ничто не может объяснить мне его. Ощущение такое, будто мое сердце поднялось к горлу, и я напрягаю слух на тот случай, если они решили перейти в спальню.

Голос короля пугающе спокоен. Слишком спокоен.

— Если я когда-либо узнаю, что ты дал еще одну клятву на крови, то посажу тебя на цепь в темнице, ты меня понял?

Я осмеливаюсь выглянуть из-за двери и вижу, что король схватил сына за шею и явно крепко ее сжал.

— Что до твоей первоначальной угрозы, если ты снова бросишь мне вызов, то у меня есть множество способов, которые тебе и не снились, сделать так, что ты никогда больше не увидишь свою Сопряженную Пару.

После этого заявления, от которого у меня еще больше стынет кровь, слышится звук отпирающегося дверного замка.

— На твоем месте, – добавляет король, – я бы нашел способ убедить Джовиннию согласиться на эту сделку. Я по опыту знаю, что попытки скрыть правду от другой женщины никогда не заканчиваются хорошо. Что касается будущих разговоров между нами, то с этого момента ты должен надевать на них ошейник.

Я вздрагиваю, когда дверь захлопывается, и снова оказываюсь в потайной библиотеке под пристальным взглядом Бо. Перед глазами все плывет, и я изо всех сил стараюсь, чтобы мое объятое паникой сердце не выпрыгнуло из груди. Я сосредоточиваюсь на дыхании, на долгих глубоких вдохах, пока мои руки упираются в край книжной полки под пристальным взглядом его отца, смотрящего на меня со старого семейного портрета.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

То, что Экер перестал спорить с отцом, еще не значит, что он с ним согласен.

Мне надо дать ему шанс все исправить, довериться мне, рассказать, к чему его принуждает отец. Дать шанс сказать мне, что он этого не хочет.

Я смотрю на Бо. В ее глазах читается раскаяние, как будто она только что слышала тот же разговор, который услышала я. И тут я понимаю, что все дело в моей ауре. Она знает, что то, что я увидела, разбивает мне сердце, и никакие ее слова делу не помогут.

Я себя не узнаю.

Мои волосы волнами ниспадают на одно плечо, глаза обведены древесным углем, губы накрашены красным. Зеленое платье оттеняет цвет моих волос и глаз, его лиф асимметрично держится на одном плече, юбка водопадом ниспадает до лодыжек. Туфельки выглядывают из-под подола, серебристые, как и серьги, с каблуками, которые делают меня выше.

— Идеально, – говорит Бо, улыбаясь за моей спиной.

Стассия обвивает вокруг моей талии серебряную цепочку.

— Что ты об этом думаешь? – Это платье Бо, а этот серебряный пояс был изготовлен на заказ, чтобы идеально сочетаться с ее металлической веревкой.

Я качаю головой.

— Думаю, все выглядит отлично и без этого.

Служанка согласно хмыкает. Наши отношения прошли долгий путь с тех пор, как она впервые проводила меня в эту комнату.

— Мне тоже так кажется. – Теперь она не шепчет, а говорит чуть громче.

Я поворачиваюсь к Бо, разглядывая ее обычный наряд, пока она болтает ногами, перекинув их через подлокотник кресла. Внебрачным детям не дозволено посещать королевские ужины. Хотя Бо третья по старшинству в армии ее отца, даже ей, поскольку она внебрачная дочь, не дозволяется участвовать в них. Жаль, мне хотелось бы, чтобы сегодня она была рядом. Возможно, этот вечер будет самым важным вечером в моей жизни. В жизни всех нас.