Книга Повелитель стали, страница 205 – Рейчел Шнайдер

Выпрямившись, она подпирает подбородок кулаком, упершись на подлокотник кресла.

— Помни, что я тебе сказала. Ты имеешь такое же право находиться здесь, как любой другой придворный или гость. Так что веди себя соответственно.

Это легче сказать, чем сделать. Если кухонный персонал и официанты уже привыкли ко мне, то об остальных, включая придворных, этого не скажешь. Они не сторонятся меня, никто активно не выказывает ко мне враждебности из страха, как бы их не повесили в клетках на стену, но никто также и не дарит мне вежливых улыбок, призванных ободрить. Для придворных я не более чем странная мышь в коридоре.

Вот почему этот ужин – фарс. Он должен был стать празднованием моего возвращения, исполнения обещания Экера спасти меня из Элэхи и вырвать из лап Рена, но, если не считать Экера, Бо и Холлиса, никто здесь нисколько, даже в самой минимальной степени, не рад видеть меня.

Время от времени на утренних тренировках мне помогает кто-то из воинов, предлагая исправить ту или иную ошибку, когда это бывает необходимо, или, что случается еще реже, делая мне комплимент. Но их общение со мной сведено к минимуму под зоркими взглядами стоящих на веранде придворных, особенно в тех случаях, когда понаблюдать за тренировкой приходит король. Его взгляд можно сравнить с безжалостным жаром тысячи солнц.

Раздается стук в дверь, служанка отворяет ее и объявляет о приходе Холлиса. Я говорю ей впустить его.

Одетый во все черное, он выглядит сногсшибательно, волосы идеально зачесаны назад, черные лацканы строгого костюма подчеркивают широкие плечи. Он кивает нам, и я вижу в его руке обитую бархатом коробку. Я скорее чувствую, чем вижу, как Бо резко втягивает воздух, и я уверена, что он широко улыбается в ответ.

— Встань и дай мне на тебя посмотреть, – говорит он, приглашая меня подняться жестом руки, в которой он держит коробку.

Встав со стула перед зеркалом, я одергиваю юбку, чтобы она ниспадала, не сминаясь в складки. Я знаю, что это всего лишь Холлис, но от его пристального взгляда меня охватывает смущение, и из-за этого щеки заливает румянец.

Холлис ведет себя как джентльмен и не пытается подшучивать надо мной, что удивляет.

— Ты выглядишь настоящей красавицей, Джови.

— Спасибо, – отвечаю я, снова посмотрев в зеркало, в котором я видна в полный рост. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я завидовала женщинам кента на Рынке. И вот теперь я здесь, одетая в еще более изысканный наряд, и у меня щемит сердце.

— Экер был вызван на совет к отцу, поэтому он отправил меня, чтобы доставить тебе вот это. – Он открывает коробочку и достает из нее ожерелье из жемчуга и серебра. – Можно?

Я откидываю волосы набок, чтобы он мог надеть украшение на шею, прижав его моей ладонью к ключице.

— Жемчужное ожерелье Кейденс, – говорит Бо, встав с кресла, чтобы помочь Холлису застегнуть застежку. Изумление и благоговение в ее голосе вызывают у меня удивление.

— Кейденс – это кто? – спрашиваю я.

— Мать Экера, – отвечает Холлис.

Я провожу по ожерелью пальцами, и у меня сжимается сердце. Это каким-то образом придает мне сил, необходимых для того, чтобы войти в зал, полный критических и недружелюбных взглядов. Холлис предлагает мне руку, и я кладу свою на сгиб его локтя.

— Ты готова? – спрашивает он.