Книга Повелитель стали, страница 82 – Рейчел Шнайдер

— Прости, мне жаль.

Он бросает на меня взгляд, ясно говорящий, что он мне не верит, и все же уголки его губ трогает улыбка.

— Ты такая красивая, когда лжешь.

Я ошеломлена и не нахожу слов, застигнутая врасплох его нежданным признанием.

Он поворачивается ко мне спиной, чтобы подготовить удочку.

— Вообще-то это произошло накануне твоего исчезновения.

Я достаточно наблюдала за ним, чтобы знать, в каком порядке он нанизывает приманки, и помогаю ему снарядить остальные удилища.

— Возможно, после этого я и решил сбежать.

Краем глаза я замечаю, что он улыбается.

— Я бы соврал, если бы сказал, что это не приходило мне в голову раньше. Но давай говорить честно – ни одна девушка не устоит перед моей красотой.

Я закатываю глаза.

— Мне было семь лет. И насколько я помню, в то время у тебя были несуразно длинные руки и ноги и растрепанные волосы. А еще мне кажется, что тогда у тебя были вши.

— Да. Я вырос с ними. И теперь это невероятно красивые вши.

— Какой ты скромный, – бормочу я, и мой голос так и сочится сарказмом.

Он забрасывает первую удочку и закрепляет ее в держателе на борту, после чего переводит взгляд на меня.

— Я рад, что мы достигли согласия по обоим пунктам.

Я чувствую, как к лицу приливает кровь.

— Я согласна, – говорю я и стараюсь оставаться невозмутимой, глядя на его неоспоримо прекрасное лицо. – Ты тоже очень красив, когда лжешь.

Злорадство в его глазах сменяется замешательством.

— Твоя пара, – продолжаю я. – Ее не существует. Ты солгал, чтобы раскрыть природу моих чувств к Кею.

В ответ на это обвинение он и бровью не ведет, а на его губах продолжает играть едва заметная улыбка, только чуть более напряженная.

— Вернее, отсутствие у тебя чувств к Кею.

Я опять закатываю глаза. Закончив нанизывать приманку, я передаю ему удочку и перехожу к следующей.

— Как я вообще могу верить тому, что ты рассказал?

Он не отвечает, пока я не передаю ему следующую удочку. Но он не берет ее, а вместо этого сжимает мою руку, заставив посмотреть ему в глаза.

— Я не лгал тебе. У меня есть пара, я действительно с ней сопряжен.

Он не отрывает глаз от моих, и я вижу в них неподдельную искренность. У меня внутри все сжимается. Я говорю себе, что это от голода и обезвоживания, а не от разочарования. Совсем не из-за него.

— Не знала, что ты из тех мужчин, которые заигрывают с другими, будучи сопряженными.

Между его бровями опять появляется складка.

— Ты имеешь в виду те игры в воде?

Мне не нужно кивать, чтобы он понял, что я имела в виду именно это.

Он отпускает мою руку и берет удочку.

— Сперва я не понял, что именно так расстроило тебя, – говорит он, забросив удочку и отведя от меня пристальный взгляд. – Я думал, что это как-то связано с твоими оставшимися чувствами к Кею, но рад, что тебя беспокоит не это, а моя верность.

— Кто-то же должен об этом беспокоиться, – сухо замечаю я.

Я оставляю его разбираться с остальными удочками и устраиваюсь на корме. Я не знаю, что хуже – считать его лжецом или бабником. И то и другое не заслуживает доверия в моих глазах. Я не понимаю, почему вообще возлагала на него какие-то надежды.

Он заканчивает устанавливать удочки и устраивается напротив меня, на носу. Еще раннее утро, но его волосы взмокли от пота, он стекает по его шее.

— Она не заявила на меня права, – говорит он. – Мы с ней не женаты, так что я не могу ничего нарушить. Я волен поступать так, как хочу, и она тоже.