Книга Повелитель стали, страница 88 – Рейчел Шнайдер

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Блю быстро пролетает мимо, преследуя чайку. Он издает боевой клич, раскрывает клюв и нависает над ней, ничего не подозревающей о неминуемой гибели. Вцепившись в чайку, Блю садится на корму… и проглатывает ее.

Из его крошечного тела слышится приглушенное хлюпанье, и я бледнею от этого влажного звука.

— Жуть.

Экер взволнованно смотрит мне в глаза, перебирая ногами в воде.

— Мы находимся недалеко от земли.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, пока я осматриваю горизонт. Между Элэхой и Кентой разбросано множество небольших островков и рифов. Там кишмя кишит рыба, так что туда прилетают тучи птиц, но я все равно цепляюсь за надежду на то, что это и есть та земля, к которой мы плывем. Это все-таки лучше, чем нескончаемый поток страданий.

Экер заканчивает отскабливать днище лодки. Мы молчим до конца дня, но во время работы чувствуем осязаемое напряжение и то и дело посматриваем на горизонт. Как будто не хотим отпугнуть удачу, высказывая сомнения.

Я нарезаю рыбное филе для сушки, когда на меня накатывает первая волна тошноты. Я не придаю этому особого значения. Жара стоит невыносимая, так что я делаю над собой усилие, чтобы растянуть свою долю пресной воды, разделив ее на меньшие, более частые порции.

Уже смеркается, когда Экер вновь решает поплавать. Думаю, это помогает ему справиться с жаром из-за инфекции. Я больше не заговаривала об этом, боясь нарушить хрупкое перемирие. К тому же он прав – с этим ничего не поделаешь. До тех пор, пока мы не окажемся на суше.

Меня накрывает волна головокружения, и приходится зажмуриться, чтобы мир вернулся в исходное положение.

Но это происходит снова. И снова.

Я откладываю кинжал и стараюсь глубоко дышать, глотая желчь, подступающую из пищевода. Придя в себя, я поднимаю взгляд и вижу впереди темное пятно. Мы еще слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но оно слишком большое, чтобы быть просто островом или рифом.

Я перегибаюсь через борт лодки. Когда Экер выныривает на поверхность, я успеваю произнести только одно слово и показать на горизонт:

— Земля.

А затем меня выворачивает наизнанку.

Экер не сводит глаз с приближающегося берега. Между черными скалами виден небольшой черный пляж, и на валунах, окаймляющих скалы, гнездятся чайки. По мере того как земля приближается, Экер все больше напрягается.

— Есть только одно место с такими вот черными пляжами. – Его губы сжимаются в суровую линию. – Это территория Руазона.

Карта, которую мы изучали на уроках, была упрощенной. На ней не было ни названий, ни границ, а только топографические обозначения, но я помню, что учитель показывал нам Кенту в центре и Мэйли на северо-востоке с горами вдоль границы. Левее находилась территория Страу, чуть меньше остальных. А с другой стороны Кенты располагался Руазон с пляжами из черного песка. Мы проплыли мимо Кенты и забрались слишком далеко на восток.

Экер ругается вполголоса.

— Нам необходимо повернуть на запад и направиться в Кенту.

Я запрокидываю голову.

— Ни в коем случае.

Он отрывает взгляд от берега и смотрит на меня.

— Крайз позволяет мятежникам и бандитам хозяйничать на своей земле и делать все, что они хотят. Для нас это самое худшее место.

— А вдруг мы попадем в очередной шторм и снова собьемся с курса? Мы уже несколько недель питаемся чем попало, а ты хочешь повернуться спиной к первой же земле? Нет. Это слишком рискованно.