Книга Человек-Тень, страница 21 – Эдогава Рампо

— Он действительно мертв. Голова разбита, дыхания нет, сердце полностью остановилось.

— То есть вы убеждены, что все напрасно? – отозвалась глава общества.

— У меня есть подобный опыт. Этого человека уже не оживит ни один врач, каким бы известным специалистом он ни был.

— Но разве вы не сказали мне только что очистить помещение, чтобы мы вызвали врача?

— И мы его вызовем. А потом объявим всем, что этот человек избежал смерти, и предложим им разойтись по домам. Иначе из такого множества народу, знающего секрет, кто-нибудь может и проболтаться. Разумеется, факт этой смерти мы скроем и от юноши, который был противником умершего. Пусть уходит со спокойным сердцем.

Глава тайного общества невольно склонила голову набок. Ее поразило, каким надежным человеком, сохраняющим присутствие духа, оказалась молодая красавица Котохира Сакико.

— В таком случае как же вы намерены поступить с трупом?

— Спрятать его. Сделать вид, будто сегодня ничего не произошло. В противном случае погибнут все, ведь так? Потому я и хочу спросить у госпожи устроительницы С, откуда она привезла этих людей. Из каких они кругов?

Удивившись живости расспросов госпожи Е, госпожа С, она же Ниномия Томоко, объяснила:

— Этого человека я нашла в Асакусе. Он ходил по барам, исполняя песни энка^[9]. Разумеется, я с ним не знакома. Встретила его случайно, увидела, что он хорошо сложен и, видимо, силен, и решила рискнуть. Он согласился сразу же, как только понял, что ему предлагают вознаграждение.

— Кто-нибудь из его близких знает, куда он направился?

— Нет, никто. Я разговаривала с ним наедине. И строго запретила ему рассказывать кому-либо, куда он идет. И когда перед самым боем я спросила, чтобы убедиться, не говорил ли он кому-нибудь об этом, он дал определенный ответ, что не говорил никому.

— Как его зовут, где он живет?

— Его имя Кобаяси Сёдзи. Он родом с Кюсю, его родители умерли, он жил один, и в Токио у него нет никакой родни. По его словам, он жил вместе с товарищем в дешевом рёкане «Асахия» в Санъя, за Асакусой.

— А второй юноша, Сиро, тоже исполнитель энка?

— Нет, эти двое совсем не знают друг друга. Сиро – «сэндвичмен», ходячая реклама из Гиндзы. Он ходил по улицам в маске из папье-маше и с рекламными плакатами, одна из моих подруг зазвала его в киссатэн^[10], чтобы договориться. Он согласился сразу же. Назвался Иноуэ, имени я не запомнила. Подробности его жизни мне неизвестны. Но их наверняка можно узнать у него самого.

— А вы не промах, если вам достались сразу два таких красавца. Наверное, подобные поиски вы ведете постоянно.

Госпожа Е, или Сакико, держалась совершенно невозмутимо даже теперь. Удивление главы общества и госпожи Ниномия нарастало. Оно вызывало подозрения, не вселился ли этим вечером в хорошенькую госпожу Сакико некий дух. Если уж на то пошло, сегодня даже ее голос казался не таким, как обычно.

— Вы ведь Котохира Сакико, верно? – с беспокойством уточнила глава общества.

— Ее замена.

— Э-э… замена?

Ужаснувшись, глава и госпожа Ниномия невольно отшатнулись от госпожи Е.

— Я сниму маску. Ведь вам двоим предстоит принять удар на себя. В такие моменты лучше по возможности вести разговоры с открытым лицом.

Сказав это, госпожа Е сняла необычную маску, полностью закрывающую ее голову. Появившееся из-под маски лицо чем-то напоминало миловидную Котохиру Сакико, но если присмотреться, отличалось от нее.