Книга Человек-Тень, страница 24 – Эдогава Рампо

— Однако сделать похожим и голос будет нелегко, ведь мой подчиненный никогда не слышал, как говорит Кобаяси. Но и в этом случае не все потеряно: голос должен звучать усредненно и не быть похожим ни на чей. А говор – быть чем-то средним между чистым токийским и провинциальным. Словом, это должен быть, что называется, наибольший общий делитель для всех голосов и интонаций. Таков один из секретов тех, кто владеет ниндзюцу. Этот человек способен прибегать к подобным уловкам. Ну-ка, скажи что-нибудь.

Молодой человек, в точности похожий на Кобаяси, с улыбкой и без всякого стеснения шагнул к госпоже Ниномия.

— Госпожа, что я пел, когда вы впервые увидели меня в баре в Асакусе?

Его не высокий и не низкий голос с токийским выговором был сдобрен легким акцентом уроженца Кюсю. Услышав его, госпожа Ниномия невольно засмеялась и захлопала в ладоши.

— Ой, ну прямо вылитый! Как можно подражать человеку, ни разу не услышав его? Поразительный талант!

— Нет, всего лишь случайное везение. Один из моих друзей родом с Кюсю, вот я и попробовал воспроизвести его выговор.

Он действительно напоминал Кобаяси еще и манерой говорить.

— Это перевоплощение прошло проверку у вас на виду, – и человек-тень начал рассказывать о своих дальнейших планах: – Этот человек сейчас же вернется в дешевый рёкан «Асахия» в Санъя под видом Кобаяси. Теперь полночь, и если гнать машину во весь опор, к его прибытию постояльцы рёкана еще будут бодрствовать. И потом, вряд ли товарищи Кобаяси, другие исполнители энка, уже вернулись. Их труппа продолжает работу до часу ночи. После этого они идут выпить и в рёкан возвращаются, наверное, часам к двум-трем.

Этот человек заговорит с кем-нибудь из служащих «Асахии», чтобы его возвращение точно было кому подтвердить. Затем он разыщет собственную комнату, но ему к такому не привыкать. Он ни за что не заплутает даже в совершенно незнакомом доме. Существуют способы действовать по обстановке. Если его сосед уже вернулся, наш «Кобаяси» притворится пьяным, молча расстелет футон и ляжет спать. Если сосед еще не вернулся, задача «Кобаяси» чрезвычайно проста. Он все равно первым уляжется в постель и сделает вид, будто спит.

Потом, когда все вернутся и уснут, он тихонько встанет и пороется в вещах Кобаяси. Хорошо бы в них нашлась его записная книжка. Тогда он оставит на клочке бумаги записку скопированным оттуда почерком Кобаяси. Если образцов его почерка не найдется, ничего страшного. Поскольку исполнители энка пишут не особо часто, хватит и записки, кое-как нацарапанной карандашом. Чего-нибудь вроде «встретил друзей, нашел прибыльную работенку, так что мы с вами расстаемся», оставленной у подушки соседа по комнате. Как только рассветет, «Кобаяси» улизнет из рёкана и исчезнет. Таким образом будет создано доказательство тому, что следующим утром Кобаяси все еще был жив. Иными словами, вам будет обеспечено алиби. Вы поняли?

Однако для душевного спокойствия одного этого мало. Приятелям-мужчинам достаточно и записки, но если у Кобаяси была возлюбленная, решимость, движимая страстью, – страшное дело. Эта женщина наверняка будет упорно разыскивать Кобаяси. И не исключено, что обостренным любовью чутьем что-то заподозрит. Чтобы не допустить этого, нам необходимо прежде всего выяснить, была ли у Кобаяси возлюбленная, а также степень ее одержимости им. Если выяснится, что она из тех, кто сдается без борьбы, волноваться не о чем, но если вдруг она станет настойчиво разыскивать Кобаяси, этой женщине понадобится время от времени показывать его живым. Так что этот человек, перевоплотившись в Кобаяси, будет появляться перед его возлюбленной в сумерках или поздно вечером. И хорошо бы по возможности в толчее. Убедившись, что его заметили, он быстро затеряется в толпе и сбежит. В этом случае женщина, уверенная, что Кобаяси жив, будет повсюду искать его. И тогда не придется беспокоиться, не заподозрила ли она, что он мертв. Вот таким способом я и создам алиби. Понятно?