Книга Смерть идеальной женушки, страница 29 – Мэрион Чесни Гиббонс

Присцилла смотрела прямо перед собой, положив руки на руль. Она злилась на Хэмиша из-за той истории со свитером. Хотя она догадывалась, что Трикси соврала, ей поневоле вспомнились байки о женщинах, с которыми когда-то флиртовал Хэмиш. Присцилла совершенно не подозревала, что Хэмиш в нее влюблен. Она знала, что нравится ему, но временами подозревала, что в его глазах она незрелая глупышка.

Когда Присцилла не ответила, Хэмиш сказал:

— Тебе что-то сказали, и теперь ты на меня сердишься. Это явно не твой отец, он уже ничего нового сказать не может. Но тогда кто?

— Мне кажется, ты потерял голову из-за Трикси.

— Кто, я? Единственный человек в Лохдубе, который ее на дух не выносил? – спросил Хэмиш. – Ну кроме Броуди.

— Я ее видела в твоем старом свитере, – сказала Присцилла. – Она сказала, что ты отдал ей свитер и заигрывал с ней.

— Ничего я ей не давал, – потрясенно возразил Хэмиш. Он нахмурился, а потом сказал: – А, понял. Твой отец ее подвозил и, видимо, рассказал, как боится, что ты сбежишь с деревенским констеблем. Она зашла ко мне, сказала, что ей нужно в туалет, ее долго не было, а потом она ушла через парадную дверь. Похоже, взяла мой свитер, чтобы тебя уязвить. – Он поставил локоть на капот машины. – Я, конечно, очень польщен, что тебя это и правда уязвило.

— Да, уязвило, но я просто не хочу, чтобы мои друзья теряли головы из-за подобных особ, – ответила Присцилла. – Хэмиш, мне пора. Меня дома ждут.

— Может, зайдешь завтра поболтать? – предложил Хэмиш.

— Не могу. Завтра мне нужно отвезти машину на техосмотр в Голспи – я только тамошнему механику и доверяю. А потом поеду на поезде в Инвернесс: нужно кое-что купить для мамы.

— О, я тоже еду в Инвернесс, – сказал Хэмиш. – Когда твой поезд прибывает?

— В двенадцать тридцать.

— А давай я тебя встречу на вокзале, мы пообедаем и я отвезу тебя обратно?

Хэмиш ждал ответа, затаив дыхание.

— Ладно, – сказала Присцилла. – А теперь уйди с дороги.

Хэмиш отошел в сторону и проводил ее взглядом, улыбаясь во весь рот.

Потом он решил нанести визит миссис Маклин. На демонстрации в защиту летучих мышей ее не было. Власть Трикси распространялась на женщин среднего класса: часть работы по дому вместо них выполняла разная техника, а значит, и свободного времени у них было больше.

Миссис Маклин стояла на коленях в кухне и натирала каменный пол нашатырным спиртом. Легких путей она не искала, поэтому швабры и современных моющих средств у нее не водилось.

Радио оглушительно орало шотландскую народную музыку. Хэмиш окликнул миссис Маклин, но та не услышала, поэтому он выключил радио, и она подняла голову.

— Чего надо, оболтус? – спросила она, с остервенением отжала половую тряпку и бросила в ведро.

Хэмиш вздохнул. Главная проблема полицейского в маленькой и, как правило, законопослушной деревне заключалась в том, что он совершенно не внушал населению страх и ужас.

— Я провожу расследование убийства Трикси Томас, – начал он.

— А зачем? – Миссис Маклин поднялась на корточки. – Умерла эта баба – и поделом.

— Может быть, – сказал он. – Но вы-то ее не очень жаловали, а значит, вы в числе подозреваемых.

Он строго посмотрел на миссис Маклин, но та только презрительно фыркнула:

— Да мой дурачок по ней с ума сошел. Решил, что он ей нравится, а этой дармоедке только бесплатная рыбка и нужна была. Все хотела спереть, что не приколочено. Я думаю, денег у них хватало – они-то жаловались, что у них, мол, ни гроша, а сами все к рукам прибирали. Жена священника вон ходит рассказывает, что миссис Томас идеальной хозяйкой была. Что она и впрямь идеально делала – так это заставляла других на себя работать. Таким, как миссис Веллингтон да миссис Броуди, просто заняться нечем. Микроволновки у них, машины стиральные. Безобразие это, вот что.