Книга Смерть идеальной женушки, страница 8 – Мэрион Чесни Гиббонс

Трикси решительно вошла в дом, закатав рукава. Она обошла все комнаты на первом этаже и бодро заявила:

— Так, главное – просто взяться за дело и ни о чем не думать.

И Трикси принялась за работу. Ее руки так и мелькали. Она делала все с поразительным мастерством. Капли жира исчезли, полы и столы засияли, книги вернулись обратно на полки. Анджеле все это казалось колдовством – словно Мэри Поппинс хозяйничает. Она ходила за новой наставницей по пятам и с радостью бросалась делать все, что та ни прикажет, будто это Трикси была хозяйкой дома.

— Что ж, начало положено, – сказала наконец Трикси.

— Начало?! – поразилась Анджела. – Да здесь в жизни такой чистоты не было. Я не знаю, как вас отблагодарить.

— А нет ли у вас старой ненужной мебели?

— Конечно. – Анджела беспомощно огляделась по сторонам. – Что-то точно должно быть.

— Может, то старое кресло, которое у вас стоит в углу гостиной?

— А, вон то?

Кресло было без подлокотников, с расшитой бисером обивкой.

Анджела колебалась недолго. Кресло ей досталось от бабушки, но в нем никто не сидел, а новоявленной богине домашнего очага она была благодарна до глубины души.

— Хорошо, вечером попрошу Джона отвезти его на машине.

— Не надо. – Трикси подняла кресло сильными руками. – Сама отнесу.

Как бы Анджела ни причитала, что ей будет тяжело, Трикси понесла кресло домой. Анджела проводила ее до калитки. Ей хотелось спросить: «Когда мы снова увидимся?» – и она робела, будто влюбленная. Доктор Броуди часто выезжал к пациентам на дом, и Анджела много времени проводила в одиночестве. Работы у нее не было уже тридцать лет, с того самого дня, когда она вышла замуж за Джона Броуди, тогда еще студента-медика. Детей завести у них не вышло. Родители умерли. Казалось, все годы замужества только книги составляли ей компанию.

У калитки Трикси обернулась.

— До завтра, – сказала она.

Анджела заулыбалась, и ее худое лицо стало казаться юным и счастливым.

— До завтра, – отозвалась она.

Констебль Хэмиш Макбет стоял у своей калитки, подпирая ее плечом, и заметил, как мимо идет Трикси с креслом.

Он окликнул ее:

— Вам помочь?

— Нет, спасибо, – бросила Трикси, поспешно шагая к дому.

Хэмиш проследил за ней взглядом. Где же он видел это кресло? Он перебрал в уме внутреннее убранство каждого дома в Лохдубе. Точно, у доктора! Он неторопливо направился к дому доктора и подошел к боковой двери – в шотландских горах, кроме Томасов, парадной дверью никто не пользовался.

— Хэмиш, заходите! – воскликнула Анджела, увидев, что на пороге у нее стоит тощий рыжий полицейский. – Кофе будете?

— Да, пожалуйста.

Хэмиш ступил в кухню и удивленно моргнул. Такой чистой он кухню в доме Броуди не видел никогда. Анджела, сияя от восторга, рассказала, как Трикси ей помогла.

— А Трикси не ваше кресло домой несла? – спросил он.

— Да, у них же, бедных, совсем мебели нет, а они хотят открыть пансион. А кресло просто старье, от бабушки досталось.

Хэмиш призадумался. Обычно человеку, желающему открыть пансион, нужна мебель старая, но практичная. Со смутным беспокойством он задумался, сколько на самом деле стоит это кресло. Но об антиквариате Хэмиш ничего не знал.

В кухне жужжали мухи.

— Надо было дверь закрыть, – сказала Анджела. – Ох уж эти мухи.

— А вот же у вас спрей, – заметил Хэмиш.