Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 109 – Елена Михалкова

И только Саня по-прежнему думал, что жить так нельзя.

После добавления сосисок на ужин дважды в неделю (вторник и среда) Макар и Гена, казалось, утратили интерес к его возне с «Океаном». Не расспрашивали жадно, о чем он вещал в эфир на этот раз. Не советовали, что еще добавить в обращение. Может, потому, что все уже было сто раз обговорено. И все же Симонцеву было тревожно.

Он не выдержал и бросил в сердцах:

— Эх вы! За сосиски продались!

— Во-первых, не продались, а радуемся, – флегматично ответил Илюшин. – Во-вторых, что-то я не наблюдаю, чтобы ты гордо швырял сосиску в лицо Кабану. Наворачиваешь быстрее всех, аж за ушами хрустит!

— В следующий раз возьму и не буду есть, – густо покраснев, сказал Симонцев.

Он теперь жил от одного радиоэфира до другого. У него было всего пять минут, чтобы включить радио, найти нужную волну с внимательной тишиной и бросить бутылку с посланием. Саня раз за разом повторял одно и то же. Называл адреса. Имена родственников. Приметы Кабана и Чумы. Он не знал, что к этому еще можно добавить, и однажды беспомощно сказал: «Вознаграждение гарантировано». В приемнике что-то благожелательно прошипело в ответ, словно невидимый океанский бог принял его подношение.

* * *

В тот день все было как обычно. Только ливень полил, и, поднимаясь в дом из своего подвала, Саня расслышал громкий шорох дождевых струй.

Он все бы отдал, чтобы оказаться там, под дождем.

Приготовив Чуме молоко, Саня размешал в нем мед и кусочек масла и сел у окна. Если бы они попытались сбежать втроем, у них бы получилось. Просто он слишком глупый и не может ничего придумать один. Но Генка и Макар не очень-то этого хотят. Необъяснимо…

Например, можно было бы устроить пожар. Плита на кухне электрическая. Но от Кабана пахнет сигаретами. Значит, спички точно где-то имеются. Раздобыть их… А там поджог – и волей-неволей Чуме придется отпереть наружную дверь.

Или забить канализацию. Правда, этот способ вроде бы работает только в многоквартирном доме… Но не станет же Кабан бегать по нужде во двор. Он вызовет сантехников. А в комке засора обнаружится послание.

Или облить Чуму кипятком. Они постоянно что-то варят. Вон картошка закипает на плите.

Саня спохватился, что надсмотрщик давно уснул. Значит, у него осталось совсем мало времени.

Он подошел к радиоприемнику, встал перед ним на колени…

И вспомнил слово «передатчик». Оно вспыхнуло у него в голове, словно прожектор, и со слепящей ясностью Саня увидел в его свете все, что происходило в последний месяц. Он увидел Кабана, который, обнаружив антенну, ни капельки не обеспокоился, что Саня кого-то дозовется, а лишь обозлился, что тот лапал его вещи. Увидел свои попытки докричаться до океана – такие же бесполезные, как идея заговаривать землю в надежде прорастить из нее пшеницу.

— Радиоприемник, – забормотал он, как помешанный, – радиоприемник, радиоприемник…

Приемник лишь принимает сигнал. Чтобы этот сигнал куда-то передать, нужен передатчик.

В «Океане» передатчика не было.

На случайно найденных далеких волнах Саня слышал шорохи. Иногда слова на чужом языке. Часто – музыку. Но никогда – такого же, как он сам.

Все это время он говорил не с океаном. Он говорил с пустотой.

Стоя на коленях перед своим божком, оказавшимся заброшенным ульем без пчел, Саня думал, что какая-то его часть всегда об этом знала. Целый месяц ему удавалось не подпускать эту мысль. Целый месяц он жил надеждой. Мастер по созданию несокрушимых конструкций из мыльных пузырей.