Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 158 – Елена Михалкова

Наконец в ухо ему с сонной ненавистью протянули:

— Кто еще, твою мать?..

— Сергей Палыч, это твой тезка, – сказал Бабкин. – Прости, что так рано. Мы нашли твоих детей. Подумал, что надо сразу тебе сказать.

Короленко молчал так долго, что Бабкин решил, будто связь прервалась, и пальцем постучал по динамику.

— Всех? – хрипло каркнула трубка.

— Троих. Я думаю, среди них не хватает Федора Лазутина. Скорее всего, он действительно утонул. Проведут экспертизу, установят имена жертв, и тогда наступит окончательная ясность. В общем, я что сказать-то хотел… Без тебя ничего бы не получилось. Спасибо, Сергей Палыч.

Он еще немного послушал тяжелое дыхание в трубке и нажал отбой.

* * *

Когда оказываешься в доме, где жил убийца, ждешь хоть каких-то признаков аномалии. Одержимости. Чего угодно, отличающегося от обычного интерьера нормальных людей. Особенно если хозяин имел привычку заказывать для своих развлечений живых детей.

Бабкин знал, что признаки могут быть, а могут и отсутствовать. Он бывал в профессорских квартирах, похожих на бомжатский притон, и в хрущевке серийного убийцы, которая выглядела как жилище холостяка с хорошим вкусом. Он давным-давно усвоил, что по облику человека нельзя сделать никаких заключений о том, как выглядит его пространство. В профессорской квартире жила элегантная пожилая женщина – всегда с маникюром, тонким деликатным парфюмом. Полы в ее квартире были завалены мусором по колено, а при осмотре он нашел в углу дохлую мышь.

Коттедж Малявина был обставлен в безликом стиле современных интерьеров. Серебристо-стальные фасады кухни, нашпигованной техникой, как космолет. Белый кожаный диван. Черные шторы. Дерево и металл, металл и дерево. Безупречно, стильно, тоскливо. (Мог бы хоть репродукции картин своего знаменитого тезки повесить, так ведь нет…) Некоторое разнообразие вносило, что перевернуто и выломано здесь было все, что можно было перевернуть и выломать. Группа Давыдова хорошо потрудилась.

Тайник нашли за системой очистки воды. Обрезки труб лежали возле стены, сложенные аккуратной кучей. Пожалуй, это единственное, что выглядело аккуратным.

Лестница в подвал вела из прихожей, где на стенах висели постеры с дамочками в стиле пин-ап. Бабкин как шел, так и застыл возле одного из них. Молодая Анита Экберг сидела в купальнике на фоне скал, кокетливо запустив пальцы в золотистые волосы. За ней жизнерадостно улыбалась Мэрилин.

— Сволочь какая, – вслух подумал Сергей. – Ты погляди, девки у него по всему коридору!

— Ну а что ты предпочел, чтобы он здесь повесил? – осведомился Макар. – Бьерна Андресена из «Смерти в Венеции»?

— Лично я бы предпочел, чтобы он здесь повесил себя. Причем еще двадцать лет назад.

Сергей распахнул тяжелую дверь, и они спустились в подвал.

Поразительно, думал он, оглядываясь, как точно Илюшин предсказал это в разговоре с Давыдовым. Двойная укрепленная дверь, больше похожая на сейфовую. Стены обшиты шумоизоляционными панелями. Туалет, душевая кабина. В углу из стены торчит металлическое кольцо с пристегнутыми к нему наручниками, под ним – разодранная подстилка. Если бы не детские платья, развешанные по стенам на плечиках, как в магазине, можно было бы решить, что Малявин собирался держать здесь собаку.

Возле подстилки белели нераспакованные одноразовые тарелки. Бабкин надорвал пакет и вытащил одну, сам не зная зачем. В центре была нарисована капибара в праздничном колпаке, а вокруг нее по ободку рассыпались пестрые цветочки.