Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 162 – Елена Михалкова

Четырнадцатое октября две тысячи восемнадцатого. В пятнадцать часов тридцать две минуты автомобиль с номером О 143 ВА заехал на парковку.

Илюшин вынул талон из пальцев Бабкина и вслух прочитал дату.

— Как мы это просмотрели?

Бабкин вывернул карманы пальто. В левом они увидели разошедшийся шов – почти невидимое отверстие, его и не заметил никто при обыске. Малявин сунул талон в карман, и тот провалился глубоко за подкладку, где пролежал два года.

Что-то в этой дате не давало Сергею покоя.

— Четырнадцатое октября восемнадцатого года? – Илюшин щелкнул пальцами. – Это же на следующий день после исчезновения Дениса Пронченко.

Денис Пронченко, один из троих детей, чьи тела найдены на садовом участке Малявина… Перед глазами Сергея встали побуревшие папки уголовных дел. «Двенадцать лет. Вышел из школы тринадцатого октября две тысячи восемнадцатого года. Домой не вернулся».

Числа выстроились друг за другом: возраст – двенадцать, пропал – тринадцатого, парковочный талон – выдан четырнадцатого. Логика событий следовала за числами, которые словно взывали к Бабкину: да посмотри же на нас! Это не случайность, не совпадение! Мы важны!

Детективы уставились друг на друга.

— Макар, парковка… – медленно сказал Сергей. – Малявин и Скрипач встречаются на парковке!

— Поэтому четырнадцатое число! – подхватил Илюшин. – Тринадцатого он выкрал Пронченко, а на следующий день передал его Малявину! Это талон с парковки, на которой у них в прошлый раз происходила передача груза!

Сергей схватил телефон и принялся судорожно листать календарь.

— Четырнадцатое – воскресенье! Он назначает встречи на выходной день.

— То есть он повторяется. Вполне обоснованно: Малявин – давний клиент, Скрипач больше десяти лет исполняет его заказы. Один и тот же день недели… Серега, может быть, и парковка одна и та же?

Бабкин поднял разорванное пальто, над которым так безжалостно надругался, встряхнул и повесил в шкаф на плечики.

— Говоришь, Скрипач не совершает оплошностей? Все совершают оплошности, – с глубоким удовлетворением сказал Макар за его спиной. – Абсолютно все.

* * *

Они вернулись в город, когда уже стемнело. Фотографию своей находки переслали следователю; пока ехали, Давыдов по цифровому коду успел выяснить, что парковка находится на пересечении Варшавской и Коростылева.

— Это адрес бизнес-центра «Вентус», – сказал Сергей. – Я там бывал. Вшивая дыра.

— Именно то, что требуется Скрипачу. Да, здравствуйте, Ян Борисович… – Последние слова были адресованы собеседнику в телефонной трубке. – Нет, новостей пока нет, но я очень осторожно скажу, что мы, вероятно, напали на след.

«Вероятно»! – передразнил про себя Бабкин. Если бы Макар видел, как у него при этом горят глаза, он бы сам над собой посмеялся. У Сергея было множество причин работать вместе с Илюшиным, и одна из них заключалась в том, что он считал его наделенным сверхъестественной интуицией. Однако не в последнюю очередь Сергея подкупало отношение Макара к работе. Расследования ему не приедались. Бабкин не мог представить, чтобы с Илюшиным случилось что-то похожее на выгорание. Макар кидался на поиски очередного «потеряшки» с неподдельным энтузиазмом. Как мальчишка, который несется по высокому берегу, хватается за узел тарзанки и летит вместе с ней, а потом разжимает пальцы и – плюх! – он уже в реке, отталкивается ногами от дна и изо всех сил плывет наверх, к свету.