Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 163 – Елена Михалкова

Казалось, Макар только и ждет мига, когда сможет с головой окунуться в глубокие воды.

Сам Сергей был из другого теста. Все просто: есть установленный миропорядок, при котором люди не должны исчезать бесследно. Он всего лишь по мере сил работает на его поддержание. Если бы кто-то заговорил с Бабкиным о его миссии или о том, что он выполняет предназначение, Сергей посчитал бы этого человека идиотом. У него не было ни предназначения, ни миссии. Только дело. Он старался делать его хорошо и относился к своей работе крайне добросовестно. Во многом поэтому, собственно, он ушел со службы: казалось, его исполнительность и рвение никому не нужны. Бабкин не был дуболомом, идущим против течения. Но его труд год за годом обессмысливался, пока он попросту не перестал понимать, отчего занимается именно этой работой, а не какой-то другой.

А это знание, как выяснилось, лежало в основе какой-то его важной внутренней пирамиды.

— Пирамиды маслоу с колбасоу, – вслух сказал он.

— Ян Борисович, лучше завтра вечером… – В голосе Макара послышались металлические нотки.

Однако Боричева это не остановило. Он твердо сказал, что скоро заедет, раз уж он рядом.

Смысла его визита Сергей так и не понял. Боричев провел у них не больше пятнадцати минут. Послушал уклончивые ответы Макара, покивал и ушел, не выразив ни обиды, ни возмущения. Казалось, он приходил убедиться, что они ему не приснились.

Как только за ним закрылась дверь, сыщики забыли о его визите.

Сергей открыл на планшете карту.

— Так, смотри… – Он увеличил изображение и ткнул в два прямоугольника, расположенных рядом. – Первое здание – сам бизнес-центр. Название громкое, но по сути это душная офисная конура, разделенная на закутки. Парковка – отдельное трехэтажное строение возле него. Мрачное и крайне неудобное. Она соединена с бизнес-центром проходом на первом этаже. Лифтов нет, да и указателей никаких – по крайней мере, когда я туда приезжал, их не было. Заезд и выезд такие, что там только слалом гонять: узкие, как для мопеда, с крутым уклоном.

— Про камеры нам, конечно, не известно, – задумчиво сказал Макар. – Однако на любом парковочном талоне в Москве печатают массу информации, от куар-кода, по которому можно оплатить стоянку, до графика работы, не говоря уже о названии предприятия, к которому она относится. Здесь, – он помахал бумажным прямоугольником, – информации минимум. Что частично сообщает нам об уровне организации.

Сергей попытался вспомнить, видел ли он на этой парковке камеры. Он почти бессознательно фиксировал в памяти номера автомобилей, состояние покрытия, будь то асфальт или бетон, количество «лежачих полицейских» на дороге и, конечно, расположение камер. Однажды он сообразил, что его привычка есть не что иное, как подготовка к принятию нескольких решений: где шел человек? Кто мог его заметить? А главное, если он побежит, как лучше преследовать его – на машине или на своих двоих?

Смешно: он помнил, как выглядит длинный прокуренный коридор между парковкой и бизнес-центром, но не мог вспомнить, на кой ляд его вообще принесло в «Вентус».

— Камер там нет. На третьем этаже я их не помню. Может быть, на въезде и выезде, но само парковочное пространство без них. Это несложно выяснить у охраны. Кстати, на самой парковке охранник точно не дежурит, там даже будки для него не предусмотрено. В бизнес-центре сидит какое-то тело, но, по-моему, чисто декоративное.