Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 158 – Елена Михалкова

В руках мужчина сжимал пистолет. Он держал Антона на прицеле.

Они кинулись на него одновременно, без всякого сигнала. Грянул выстрел, эхо дробно разбежалось по комнатам, оглушив меня, и над просветом в крыше взметнулась стая птиц. Три фигуры слиплись в ком, из которого доносились вскрики, удары и мат. Нелепо трещал мусорный пакет.

В тот миг я поняла в полной мере, что значит терять вспыхнувшую надежду. Лучше бы ее не было. В том, что Антон со своим подельником управятся с бедолагой, не оставалось никаких сомнений.

Через центральную балку перевесился человек и по-кошачьи мягко спрыгнул на пол. От изумления я перестала стонать. Саша смотрела на него не отрываясь, как на привидение. Мне почудилось, будто в сумраке глаза пришельца сверкнули, словно расплавленное серебро. Что мне точно не почудилось, так это ухмылка на его губах – как у мальчишки, предвкушающего славную шалость.

С этой ухмылочкой он и врезался в человеческую массу, катившуюся по полу.

У меня мелькнула мысль, что за его броском стоит тот же самоубийственный порыв, что у Саши. Первый, с пистолетом, до последнего не желал пускать в ход оружие. А этот как будто мечтал оказаться в гуще драки.

Но тут в полный голос заорал Антон. Его вышвырнуло наружу, будто медузу прибоем. Он с трудом поднялся и снова бросился в схватку. Отброшенный пистолет чернел в углу. Я пыталась доползти до него, но со связанными за спиной руками об этом нечего было и думать.

И вдруг все закончилось. Мгновенно, словно оборвали киноленту. Я не успела моргнуть, как двое мужчин оказались на полу. Руки заломлены за спину, оба орут и извиваются от боли.

Щелкнули наручники, мужчина в спортивном костюме подобрал свой пистолет и сунул в кобуру на поясе.

— Фффух! – Он вытер мокрый лоб. – Мощно бы они меня отметелили… Ты был прав.

— Я всегда прав, – отозвался второй.

И тут я его вспомнила. Частный детектив Илюшин!

Первый дохромал до Саши, рухнул перед ней на колени, вытащил кляп, развязал и ощупал. Она что-то пыталась сказать, но только шевелила губами.

— Щас, Сашка, щас! Воду принесу, будет полегче!

— Кирилл? – наконец выдохнула она. – Воропаев, ты как здесь?..

— Молчи, не трать силы. Пей давай.

Про меня как будто забыли. Илюшин склонился над неподвижным телом, прижал пальцы к шее. Поймал взгляд своего приятеля и коротко качнул головой.

— Позвони, пожалуйста, всем, кому полагается, – попросил он и подошел ко мне.

Треснула стяжка за спиной, словно сухая ветка. Я чуть не упала ничком. Руки висели как чужие, я едва могла пошевелить пальцами.

Илюшин помог мне сесть нормально, спиной к стене. Открыл бутылку воды, дал напиться. Справившись с рукой, я наконец смогла смыть кровь с лица.

— Скорую уже вызвали, – сказал Илюшин. Осторожно и ловко ощупал мой нос и скулы, вытащил носовой платок. – Челюсть на первый взгляд не сломана, но ручаться не могу, я не врач. Так что зафиксируем на всякий случай.

— Не надо ничего фиксировать… – Слова получались глухими. – Горло только болит. И еще ухо.

Илюшин встал, подошел к одному из пленников.

— Где вы научились женщин душить, Иван Степанович? На жене тренировались в своем Искитиме?

Отец Антона принялся тупо и однообразно материться. Илюшин небрежно сунул ему в рот ту же тряпку, которая недавно служила кляпом для меня. Развернул и разрезал огромный мусорный пакет – я не могла отделаться от мысли, что он предназначался для трупа Саши, – перенес и осторожно накрыл тело ее напарника.