Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 161 – Елена Михалкова

Илюшин обернулся и пожал плечами:

— Выходит, что так.

— Ты там сидел над нашими головами, аки голубь, и преспокойно наблюдал, как нас били.

— В целом я не слишком волновался, – согласился детектив.

— И Костя погиб, хотя ты мог остановить это в любую секунду! – Голос у меня сорвался. – Вы с Воропаевым были здесь с самого начала! Вы все видели!

Илюшин уселся на пол по-турецки и заинтересованно склонил голову.

— Забавно выслушивать упреки от человека, который врал мне в лицо. А свою часть вины вы готовы взять на себя?

— Свою?

— Вы, Полина Андреевна, попытались расставить ловушку прирожденному убийце. Все это изначально напоминало состязание орехов с белкой. Понимаете, дело в любом случае закончится расколотыми скорлупками, даже если орехи умны и готовы на многое. Вы десять раз могли изменить ход событий. Поделиться со мной. Прийти в полицию. Рассказать обо всем вашей бабушке, наконец. И тогда вы трое не оказались бы в этом месте. – Он обвел широкий круг, включив в него Сашу, Костю и меня. – Я вытащил вас обеих из мышеловки живыми и почти невредимыми. Печально, что Кондратьева убили. Зато человек, помогавший топить Викторию Нечаеву, сядет в тюрьму, и надолго. Все эти годы он оставался на свободе. Мне это не по душе. Если бы я остановил Макеева-старшего до того, как ударили Кондратьева, что можно было бы инкриминировать ему и Антону? Они вышли бы отсюда свободными людьми. Вас устраивает такое развитие сюжета?

Теперь настала моя очередь молчать. Мне не нравился выбор, перед которым он меня ставил. Я чувствовала в его словах какой-то подвох.

— Ваш Антон отыскал бы новую жертву, – продолжал Илюшин. – Погибла бы очередная женщина. У него свои представления о рае на земле, и хотя, на мой взгляд, они довольно убоги, он прет в этот рай со страшной силой, как слизняк к земляничной ягоде. А сейчас мы задержали его на несколько лет. Или вы предпочли бы, чтобы я его убил?

Я покачала головой. Нет, я надеялась, что все останутся живы, а мой муж попадет в тюрьму.

— Я хотела справедливости…

Как нелепо и жалко это прозвучало.

— Но ведь это и есть справедливость, – удивленно сказал Илюшин. – Константин Кондратьев несколько раз делал неверный выбор. После тюрьмы ему нужно было устроиться на работу, жениться, воспитывать детишек и жить тихой жизнью. А он вбил себе в голову, что обязан вернуть долги и искупить свою вину перед младшей сестрой Вики Нечаевой. Это был род помешательства, не иначе. Кто в своем уме вверил бы судьбу Александре? Константин пообещал ей помочь расправиться с Антоном – и помогал по мере сил. Все это было абсолютно противозаконно. Кондратьев подписал себе приговор, когда согласился на эту аферу. Он соучастник похищения и задуманной вами инсценировки.

— Но смерти он не заслужил!

— Я не умею рассуждать такими категориями – заслужил или нет. В его случае это всего лишь последствие ошибочного решения.

Я ощутила себя раздавленной. Избитой физически и морально. У меня даже не осталось сил, чтобы заплакать. В каком-то отношении сейчас мне было хуже, чем тогда, когда я считала минуты до собственной смерти.

Чего я добилась? Наш замысел потерпел крах. Если бы не Илюшин, мы все были бы мертвы. Мне не хотелось спрашивать, откуда он узнал, что местом действия станет заброшенная усадьба; я догадывалась, что за нами была установлена слежка, и мы сами привели его сюда.