Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 160 – Елена Михалкова

Кирилл в своем мешковатом костюме вдруг поднялся, подошел к лежащим отцу и сыну. Поднял за шиворот Ивана Степановича и вытолкал в соседнюю комнату. Затем вернулся за Антоном.

Илюшин наблюдал за его действиями, подняв бровь.

Когда тот возвратился, детектив спросил:

— Зачем ты это сделал?

— Поговорить надо без лишних ушей. Слушай, не сдавай ее полиции, а? – Воропаев кивнул на Сашу, которая сидела как оглушенная. – Придержи историю о похищении при себе. Не надо этим ни с кем делиться. Я тебя как человека прошу. Давай сейчас на месте договоримся, что рассказываем следователю.

Илюшин задумчиво смотрел на него. Затем перевел взгляд на меня, и мне стало не по себе.

— Журавлева же вернулась домой, ну? – почти умоляюще сказал Воропаев. – Целая, здоровая! Полина! Подтвердите хоть вы!

Я кивнула, чего-то испугавшись.

— Ну сглупила Сашка, наделала дел. Я ее заберу, и мы уедем отсюда. Ноги нашей не будет в Москве, обещаю.

Меня до глубины души поразило, что оперативник разговаривает с детективом как со старшим по званию. Нет, хуже: будто во власти этого человека было решать их с Сашей судьбу. Воропаев склонял голову, пытаясь заглянуть Илюшину в глаза. Черт, да он почти заискивал!

Сыщик перевел взгляд на Сашу. Я не могла понять, взвешивает ли он что-то или уже принял решение, но чувствовала, что для нее дело пахнет бедой.

— Торговля наркотиками, похищение человека, нанесение телесных повреждений, шантаж, – перечислил Илюшин. – Это я еще глубже не копал.

— Так, давай вот что, – с какой-то безумной решимостью выпалил Воропаев. – У меня в Новосибирске хата. Ляма на три потянет, может, даже больше. Все оформлю на тебя, добровольно. Сам подумай: тебе это похищение сто лет доказывать, она же башковитая, там ни отпечатков, ничего… А Полина будет держать язык за зубами. – Он умоляюще взглянул на меня, и я залепетала: «Конечно, какое похищение, Саша ни при чем…» Впрочем, никто не слушал. – Макар, это глушняк! Я понимаю, ты вел это дело, у тебя клиент, репутация… Я все возмещу. Отпусти нас, а?

Илюшин рассматривал Сашу так, словно перед ним была чумная крыса и ее предлагали оставить жить в его подъезде.

— Не факт, что Александра согласится составить тебе компанию, – наконец сказал он.

— Я поеду, – быстро сказала Саша и схватила Воропаева за руку. – Поеду, честное слово!

— Как звали ворону?

Я решила, что неверно расслышала. Судя по лицу Воропаева, он подумал то же самое, но Илюшин раздельно повторил:

— Как. Звали. Ворону?

Саша недоуменно смотрела на него, и вдруг в ее глазах что-то мелькнуло.

— Герда! Ее звали Герда, мы ее выпустили… Ты был у Карамазова! – Она даже привстала. – Где ты его видел? Он живой? С ним все в порядке?

— Насчет квартиры в Новосибирске, конечно, интересная идея, – помолчав, протянул Илюшин. – Даже жаль, что для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер слишком мало. Покарауль этих родственных упырей, не хочется оставлять их без присмотра.

На лице Воропаева отразилось облегчение. Отчего он расценил слова Илюшина как согласие? Не знаю. Но напряжение отпустило его. Он коснулся Сашиной макушки с нежностью, от которой у меня кольнуло в сердце, и скрылся в соседней комнате.

— Значит, ты здесь распоряжаешься чужими жизнями, – сипло сказала я, удивляясь силе собственного гнева.