Книга Убийства в пляжных домиках, страница 137 – Питер Боланд

— Боже мой. Так вы считаете, что это я сделал, да? Поджег пляжные домики. Убил Малкольма.

— Мы ничего не считаем, – ответила Сью. – Но мы обязаны изучить все версии, а это значит, что нам приходится задавать непростые вопросы.

Энтони Оуэнс дернулся всем телом, не в силах сдержать гнев.

— Это просто немыслимо. Как вы смеете обвинять меня в подобном?

— Мы вас ни в чем не обвиняем, – возразила Дэйзи.

— Нет, просто очень грубо намекаете. Вы даже не должны больше заниматься расследованием.

Дамы замолчали. Он пристально смотрел на них. Затем его поведение изменилось, вероятно, ему пришла в голову новая мысль. Гнев исчез, и Энтони насмешливо хмыкнул.

— Хотите услышать от меня признание? Шокирующее разоблачение?

Все трое молчали.

Энтони Оуэнс ехидно улыбнулся:

— Вам это понравится. Я нанял вас только для того, чтобы заткнуть рот жителям на косе. Чтобы они прекратили свое напыщенное нытье. «Когда ты что-нибудь сделаешь, Энтони?», «Это просто неприемлемо, Энтони». Вы трое были уступкой, чтобы они успокоились. Я никогда всерьез не считал, что вы сможете раскрыть это дело. Вы лишь группка сыщиц-любительниц, да, с добрыми намерениями, но вы всего-то отвлекающий маневр, потому что я не мог позволить себе настоящих частных детективов при том бюджете, который мне выделили. – Гнев снова исказил черты его лица. – Знаете, даже забавно, что вы так серьезно к этому отнеслись. Нет ничего более жалкого, чем игроки-любители из воскресной лиги, которые думают, что играют в премьер-лиге.

Энтони Оуэнс поднялся.

— Я действительно считаю, что вам стоит посмотреть на себя и подумать о своих действиях, потому что вы зря тратите время, играя в детективов. Никто не воспринимает вас всерьез. Вы выглядите по-дурацки. – Он разгладил свой льняной костюм. – Мне пора идти. У меня голова сейчас взорвется, как вулкан.

— Может, сейчас хотите мороженого? – предложила Дэйзи.

Энтони ничего не ответил и раздраженно вышел из магазина.

Три дня спустя настроение подруг не улучшилось и между ними установился кризис доверия. Слова Энтони Оуэнса ранили их, пронзив неуверенностью и сковав сомнениями. Их вера в себя как в детективов и так была шаткой, а теперь ее безвозвратно подорвало осознание того, что от них никогда и не ждали успеха. Они были лишь громоотводом, чтобы гнев владельцев пляжных домиков не выплеснулся на Энтони Оуэнса, их присутствие давало ложное чувство успокоения. Дамы были временной мерой, пока настоящие профессионалы ловили преступника.

Уже не в первый раз в ходе этого расследования у них выбивали почву из-под ног. Фрэнк Маршалл неплохо справился с задачей, уволив их сразу же после Энтони Оуэнса, но почему-то сейчас было еще хуже. Фрэнк просто был Фрэнком. Крайне амбициозный любитель совать нос в чужие дела с манией величия – чего еще от него ждать? И потом, они его не уважали. Но уважали Энтони Оуэнса, и от этого становилось куда больнее.

И словно этого было мало, с юга налетела удушающая жара из Сахары, обрушившись на и без того изнемогающую страну. Температура стала невыносимой. Вялые, разгоряченные, но не сильно обеспокоенные дамы слонялись по магазину, ничего особенно не делая.

Корзинщик заглянул в дверь, которую открыли, чтобы пусть хоть немного свежего воздуха, но из-за температуры снаружи это было больше похоже на открытую дверь духовки.