Книга Убийства и кексики, страница 142 – Питер Боланд

И потом, оставался вопрос с самой фотографией: кто ее отправил? Фиона была готова поспорить, что это Гейл, разумеется, анонимно. Надо позвонить в «Саутборнский вестник» и спросить, откуда взялась фотография, чтобы убедиться.

Если Гейл и правда подставила Оливера, в таком случае она пробралась в его квартиру и подкинула улики. Может, и притянуто за уши, но возможно. Если Гейл взламывала замки на телефонных шкафах, то, как и Дэйзи, она легко могла воспользоваться этим умением и проникнуть в квартиру: туда вел отдельный вход за пекарней, незаметный с главной улицы. Фиона уже бывала там. Как и на двери магазина Корзинщика, у Оливера стоял обычный замок. Несложно взломать. Со своего места в «Кошачьем альянсе» Гейл прекрасно видела пекарню, и она знала, когда квартира пустовала. Подбросить улики было проще простого.

Поднявшись на ноги, Фиона посмотрела на магазин напротив. Сквозь витрины было видно, как Гейл лихорадочно наводит порядок, готовясь к прибытию ее королевского высочества Софи. Ей стало жаль забитую женщину, но издевательства – не повод для убийства.

Заметив в окне Фиону, Гейл остановилась. Их взгляды пересеклись в духе мексиканского противостояния^[59]. Знала ли Гейл, что Фиона ее раскрыла?

Гейл улыбнулась. По спине Фионы побежали мурашки. Ни она, ни кто-либо еще не видел, чтобы Гейл улыбалась. Это была улыбка убийцы. Глаза Гейл впились в Фиону, точно два темных лазера. Какое-то время Фиона выдерживала ее взгляд, решив, что не даст себя запугать, но вскоре ей стало слишком неуютно, и она отвернулась в поисках чего-то более приятного. Через несколько домов от магазинчика в окнах пекарни зажегся свет.

Видимо, Стюарт принял храброе решение вернуться к работе, хороший знак. Встать и снова выйти на улицу после ареста отца за убийство будет непросто. Фиона попытается это исправить, но ей хотелось хотя бы немного поддержать Стюарта прямо сейчас. Душить заботой парня в первый же день восстановления – не очень хорошо, но она считала, что поступает правильно. Он должен знать – если ему что-то понадобится, она будет рядом.

Оставив Саймона Ле Бона в его лежанке, Фиона закрыла магазинчик и направилась в пекарню. До нее донесся восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба, и с каждым шагом он усиливался. В витрине Стюарт тщательно расставлял подносы со сладостями для привлечения прохожих: французские тарты, пирожные с ванильным кремом, башенки пончиков в разноцветной глазури и множество плотных круглых тортов, которые нужно только разрезать: «Бисквит королевы Виктории», «Красный бархат», кофейный с орехами – всего и не перечесть. Стюарт собирался мстить маслом и сахаром.

При виде Фионы он улыбнулся. Бедный парень похудел. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени. Неудивительно после всего, через что он прошел. Стюарт радостно махнул ей, приглашая зайти. Когда Фиона открыла дверь, ее чуть не смело победоносной волной музыки. Вдохновляющий саундтрек, эпичный и кинематографичный.

Нырнув за прилавок, Стюарт его выключил. Фиона заметила, что он был не в своей обычной пекарской форме, а в просторной футболке с Риком и Морти, которую заправил за пояс. Оливер бы этот повседневный наряд не одобрил.

— Это музыка из моей любимой игры, – сообщил Стюарт. – The Elder Scrolls. Очень меня успокаивает. Отец никогда бы не разрешил ее включить здесь… – при одном упоминании об отце его улыбка померкла.