Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, спасибо, что не заставили приглашать вас дважды, — не очень-то учтиво поприветствовал Руднева начальник особо секретного отдела и указал на свободный стул. — Присаживайтесь. Чаю хотите? Дмитрий Николаевич сел, но от чая отказался. Хотя собрание в кабинете Горбылева было неожиданным и распалило его любопытство, Руднев по-прежнему более всего желал прямо сейчас откланяться и уйти. Особенно способствовало этому присутствие человека во френче, который всячески старался делать вид, будто они незнакомы, и при этом то и дело украдкой бросал на Дмитрия Николаевича угрюмый мстительный взгляд. Александр Федорович поднял трубку телефона, приказал ни с кем его не соединять и без всяких предисловий обратился к Рудневу с неожиданным вопросом: — Дмитрий Николаевич, вы когда-нибудь слышали про венец Фридриха Барбароссы[45]? — Нет, — сухо, не проявляя и тени заинтересованности, ответил Руднев. — Тогда я вам расскажу… — Сперва представьте участников синклита, — перебил Дмитрий Николаевич, с трудом выталкивая из себя слова, будто они были шершавыми и застревали на языке, — и объясните, зачем я вам понадобился. По выражению лица начальника особо секретного отдела стало очевидно, что он не привык, чтобы ему указывали. Однако он не осадил Дмитрия Николаевича, а лишь насмешливо хмыкнул и произнес с нарочитой вежливостью: — Прошу вас набраться терпения, Дмитрий Николаевич, и позволить мне изложить дело так, как я считаю нужным. По ходу я вам всех представлю и все объясню. Так будет быстрее и понятнее. Руднев промолчал, и Горбылев принялся рассказывать. — Венец Фридриха Барбароссы — древняя реликвия, много веков хранившаяся в сокровищницах германских королей. В 1806 году она пропала. Считается, что Франц II[46] спрятал венец от Наполеона Бонапарта. Реликвия снова объявилась лишь через семьдесят лет, когда Карл Гессенский[47], дедушка последней российской императрицы, передал ее на смертном одре своему сыну Людвигу IV, а тот, в свою очередь, опасаясь за сохранность раритета, вручил его русскому царю Александру III в качестве приданого своей дочери Эллы, вышедшей замуж за великого князя Сергея Александровича[48]. С тех пор венец Фридриха Барбароссы хранился среди сокровищ дома Романовых. Александр Федорович выложил на стол фотографию усыпанного каменьями восьмиконечного венца с массивным крестом на пересечении двух гребней и, не дождавшись никакой реакции со стороны Руднева, терпеливо продолжил: — Венец Фридриха Барбароссы не просто драгоценный старинный артефакт, хотя, к слову сказать, это корона из золота, весящая без малого пять фунтов и украшенная десятком драгоценных камней, среди которых рубин в 40 карат и два изумруда по 15 карат каждый. Все верно, Ипполит Эдуардович? — Горбылев обратился к краснолицему толстяку. Тот прерывисто вздохнул и скорбно закивал. — Это Ипполит Эдуардович Фогт, — пояснил Александр Федорович. — По поручению Совнаркома товарищ Фогт организовывает государственное хранилище ценностей Советской республики… Так вот, Дмитрий Николаевич, как я уже сказал, венец Фридриха Барбароссы имеет ценность не только материальную. Издревле этой регалии приписывается магическое свойство делать своего владельца непобедимым полководцем. Именно из-за этого ее пытался заполучить Наполеон, а германский монарх прятал от него реликвию. Также существует мнение, что, объявив себя Верховным главнокомандующим, Николай II увез венец Фридриха Барбароссы с собою в Ставку. |