Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 80 – Дарья Эпштейн

— Супер! Это вам больше идет, мисс. Вы красивая.

Анжела взглянула на Сьюзан. Та укладывала на гренки масло и старалась не рассмеяться.

— Спасибо, молодой человек, — сказала детектив. — Мама говорила тебе, что я хотела тебя кое о чем спросить?

Джо серьезно кивнул:

— А это официальный допрос, или вам просто интересно? Потому что если официальный, это намного круче, и я смогу рассказать об этом в школе.

— Ох, лучше не надо, — быстро сказала Анжела. — Давай договоримся, что он официальный, но пока что — секретный. Идет?

— Идет, мисс Анжела! Так еще круче!

Анжела наклонилась так, чтобы ее глаза были на одном уровне с лицом мальчика, и спросила:

— Скажи, никто из твоих знакомых мальчиков не приходил в школу с переломами или ушибами? Никто не жаловался, что его сбила машина?

Джо задумался. Погруженный в свои мысли, он схватил только что намазанную гренку и принялся ее жевать. Сьюзан неодобрительно цокнула языком, на что мальчик жизнерадостно ухмыльнулся.

— Да вроде никто, — сказал он. — У Стеллы сломана рука, но это она упала с дерева, когда полезла за белкой, и она девочка.

— Ладно. А кто-нибудь из них приходил в новой шапке?

Джо даже подпрыгнул:

— Конечно! Сэм, но у него каждую неделю новая шапка, его мама на фабрике работает. Эта вообще с волчьими ушами. Знаете, как он из-за этого выпендривается?

Анжела качнула головой. Пока она не узнала ничего полезного.

— Представляю. Это неприятно, — сказала она. — А есть у тебя знакомые мальчики, которые могли бы одни гулять в лесу?

Джо улыбнулся и ответил очень быстро:

— Ну, это Эймос. Он там живет.

Гас Бушби работал в саду. Он приходил сюда каждое утро всю свою жизнь и знал каждый куст и каждый камешек. Точно так же, как до него их знали его отец, дед и прадед. Бушби всегда были садовниками. Бушби всегда работали в саду у Диглби.

Для Гаса мало что изменилось, когда сад внезапно стал собственностью его семьи. Он и так считал его своим, потому что именно его усилиями сад цвел и жил, несмотря на все невзгоды и трудности. Бушби работал там, когда вернулся с войны. Он поддерживал жизнь в розах и азалиях и рыхлил клумбы, временно превращенные в грядки. Позже, когда лорд Диглби столкнулся с безденежьем и у него не хватало средств на хорошие удобрения, Бушби составлял собственные, используя некоторые познания и кухонные отходы. Каждую весну его сад взрывался цветами, олицетворяя жажду жизни и упорство, способное победить почти что угодно.

Но вот именно, что почти. Гас не был бы таким хорошим садовником, если бы не умел чувствовать землю. Конечно, не так, как это делал Эймос. Его метод был простым и человеческим, основанным на многолетнем опыте и внимательности. И сейчас он видел, что земля грустит. Он не мог подобрать для этого более точного слова. Цветы распускались, но что-то в их наклоне и даже в манере раскрывать лепестки говорило садовнику, что этой весной цветение не будет долгим. У растений как будто забрали силу. Он пытался их подкармливать, подставлял опору накренившимся стеблям, подрезал омертвевшие ветки. Но ничего не помогало. Гас Бушби не был бы самим собой, если бы не смог признать, что знает, в чем дело.

Земля тосковала по хозяину. Нет, не по лорду Диглби. По настоящему, древнему хозяину, который следил за ней и был всегда. Мидлширский сад и мидлширский лес не представляли себя без него. И сейчас им было плохо.