Книга Первый пар Нового года, страница 7 – Любовь Перуница

Знаю лично чету Серебровых, состоят со мной в одном бизнес-клубе. Очень положительные люди. И Андрей совсем не глуп и раз выбрал такой метод, может стоит и нам попробовать.

Тем временем Анна продолжает показывать цифры и графики по конверсиям.

— Смотрите. Вот их стандартные ролики — красиво, но скучно. А вот они начали снимать его самого. Как он приезжает на фабрику, щупает дерево, сам рассказывает о способах изготовления. Охваты взлетели в пять раз. Людям интересен человек. Истории. Характер.

Я смотрю ролик. Андрей раскрывает ящики, показывает доводчики. А далее ролик, где он сам шлифует столешницу из массива. Комментов — тысячи. «Вот это начальник!», «Хозяин!», «Где таких берут?». Да, рукастый мужик. Да, таких роликов миллион. Но люди смотрят. Они вовлечены.

— Ты предлагаешь мне самому ткать полотенца для хайпа?

— Нет. Я предлагаю показать, что вы здесь — главный. Что вы вникаете. Что для вас качество — не пустой звук. Вас, конечно, никто не остановит выйти из парной в одном полотенце и снять его… — Уверенная секунду назад девушка снова стала пунцовой, а голос её опустился до полушепота.

— Куда-то тебя не туда несет. О роликах подумаю…

— Соглашайтесь, Марк Игоревич, как раз сегодня отснимем для теста материалов. Просто похожу за вами тенью.

Машина подъезжает к проходной завода. Я молчу секунд десять. Она не дергается, не пытается заполнить паузу. Ждёт.

— Ладно. — говорю я, выходя из машины. — Снимай. Только чтобы я не видел камеру. И без дурацких поз.

— Хорошо, — она кивает, и в её глазах, скрытых за этими лупами, мелькает что-то вроде… азарта? — Я буду максимально незаметной.

Ассистентка идёт за мной на полшага сзади, как и положено. Но сегодня в этой тени чувствуется что-то новое. Не только исполнительность. Интерес. Вызов, чёрт возьми.

Запах ткани, краски. Гул станков. Я иду по цеху, и она где-то здесь, с телефоном. Невидимая. Но я вдруг ловлю себя на том, что чувствую её присутствие острее, чем обычно. Не как инструмент. А как девушку, которая посмела назвать меня «привлекательным и сексуальным».

Чёрт. Возможно, эта «корова» не только исправно работает. Возможно, она ещё и опасна.

Прошло два месяца.

Сижу в переговорной, будто приклеенная к стулу, и монтирую очередные ролики. На экране, конечно же, Марк. Крупным планом. Резкие черты лица, сосредоточенный взгляд, скользящий по новому станку. Мои пальцы на тачпаде сами собой выравнивают цвет, подкручивают контраст.

Смотрю на него, а между бёдер — навязчивая, ноющая истома, возникающая в такт стуку клавиш.

Ну, Крылова, это уже перебор. Достаточно было ляпнуть в лицо шефу о его «привлекательности для женской аудитории и сексуальности». Я до сих пор сгораю от стыда, стоит лишь вспомнить его взгляд тогда — оценивающий, ледяной, заставивший меня почувствовать себя голой глупышкой. Но, кажется, мой мозг не усвоил урок. Днями напролёт ловлю его взгляд, слежу за ним, безуспешно стараюсь находить поводы для взаимодействия.

Но это днём я молчаливая тень в очках и бесформенном пиджаке. А ночью…

Ночами, в своей маленькой комнате, ничто не мешает мне предаваться своим мыслям и отдаваться порывам тела… Мне уже не нужно порно. Достаточно закрыть глаза — и он материализуется в пространстве между реальностью и сном. Причём так осязаемо, что я чувствую колкость его щетины на своей коже, грубоватую силу его рук, сдерживающих мои запястья. Я слышу сдавленное дыхание и ощущаю вес его тела. Он целует так, будто хочет завладеть не только губами, а самой душой, и каждое движение внутри меня — физическое воспоминание, которого никогда не было, нет и быть не может.