Книга Поезд в страшную сказку, страница 93 – Татьяна Луковская

Теперь он подсадил свою легкую спутницу, чтобы та могла перебраться с забора на угольную кучу, потом перекинул пожитки и, расшатывая ветхие доски, сам забрался наверх. Что теперь?

— Отец, примешь постояльцев? — в черный проем кочегарки крикнул Потехин.

Из темноты вынырнуло измазанное сажей лицо старика. Отирая фартуком узловатые пальцы и щуря глаза от искрящегося снега, кочегар пытался рассмотреть, кто к нему пожаловал.

— Не признал? — снова подал голос Левонтий.

— Явился страдальный, — улыбнулся щербатым ртом дед. — Чего там, не приняли? — указал он на небо.

— Нет пока, но могут, коли не схоронишь. Пусти до темноты отсидеться.

— Заходи, коли испачкать бабу свою не боишься. Не прибрано у меня, уж не взыщите, — обратился старик уже к Варе.

Справа с напором свистнул паровозный гудок, это уходил к Вельтску товарный поезд. Правильно ли они не обратились за помощью к Коробейникову? Чего теперь по новому кругу гадать, время упущено.

В кочегарке напротив жадной до дров и угля топки под маленьким окошечком стоял стол с парой березовых табуретов.

— Чаевничать будете? — засуетился дед, простилая для Вари табурет газетой.

— Чаю-то попьем? — вопросительно уставился Левонтий на правильную спутницу.

— Попьем, — кисло улыбнулась Варя.

Дед зашарил на полках, достал жестяную коробку настоящего восточного чая и кулек колотого сахара, поставил на керосиновый примус закопченный чайник.

Верхнюю одежду гости оставили у двери на гвоздике, но все равно в кочегарке было нестерпимо душно, а нос щекотала невидимая угольная пыль, отчего все время хотелось чихать.

— Какими судьбами к нам, Ля́вонтий Ля́ксандрыч? — припомнил кочегар имя Потехина.

— Да как обычно, от дурных людишек бегаю.

— Силен ты дурным людишкам дорогу перебегать, — фыркнул дед.

— Стараюсь. На дрезине нас до Городища довезешь? — наклонился к старику Потехин. — Заплатим.

— И не просите, — замахал дед руками. — Спиридон Данилыч осерчает, погонит меня старого. Вы лучше Гераську обходчика поспрошайте, тот отчаянный, не откажет.

— Не могу я по станции разгуливать и обходчиков уговаривать, бежать мне нужно и чем быстрее тем лучше. Ты ж знаешь, где стоит да как запустить. Помнишь, возил уж меня.

— То когда было. Не проси, Лявонтий, не возьмусь. Спиридон Данилыч больно суров стал, как оженился, держит фасон пред молодухой. Погонит меня.

— Скажешь, что я тебя околдовал, он поверит, — не сдавался Потехин. — Доставайте деньги, — шепнул он Варе.

Она побежала к дуеттке и вынула последние пять рублей — все их скромные финансы.

— Вот, — вручила она Левотнию.

— Пять рублей, — выложил он деньги на стол.

Дед печально посмотрел на бумажки, раздумывая.

— Со мной дочь Иванцова, мне ее к отцу живой нужно доставить, — неожиданно объявил правду Потехин. — Не за мной, за ней бегут.

Кочегар новым цепким взглядом уставился на Варю, отчего стало неуютно и еще жарче.

— Не слыхал, что у того дочь есть, — пробормотал старик. — Тебе-то зачем хлопоты эти? Думаешь в благодарность прииск тебе вернет?

Левонтий ничего не ответил, отвернувшись к оконцу. Так вот в чем секрет его щедрой помощи, он надеется на вознаграждение от Иванцова. Скорее всего он еще в поезде после бурного объяснения догадался, кто она. Ну, что ж, его прозорливость спасла Варе жизнь. Пусть так, даже лучше, что у него имеется крепкий мотив оказывать ей покровительство. Но какое же горькое разочарование, даже в груди закололо.