Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 60 – Татьяна Луковская

Вокруг все шушукались, криво ухмылялись. Весть о пьяной выходке ольговского боярина еще вчера облетела весь городец, и теперь была главной сплетней заутренней. Любопытствующие переводили взгляд с дочери воеводы на несостоявшегося жениха, пытаясь получить новую пищу для разговоров. Но горе-влюбленные, казалось, внимательно следили за службой, внимая речам молоденького отца Леонтия. Не дождавшись перемигиваний или каких-то других знаков, вскоре пару оставили в покое.

Сколько Демьян утром не обливался холодной водицей и не растирал снегом виски, вид у него все равно был помятый и уставший.

— Что, Робша, всю ночь по Агашке рыдал? – поддел его в бок Филька Буян.

— Не твое дело.

— Думал, мне отказали, так тебя захудалого в зятья примут? Петух соколом себя возомнил.

— Ты что ли сокол? – усмехнулся Демьян.

— Ну, уж как петух под заборами не кричу.

Филька видел, что Олексичу худо с похмелья, и явно нарывался на драку, не желая упустить такой удобный момент.

— Врезал бы я тебе, да в Божьем храме грешно, – Демьян сжал кулаки.

— В храме нельзя, а за храмом-то можно, после службы, – и толкнув соперника в плечо, Буян нырнул в толпу.

— Только драки нам сейчас и не хватало, – проворчал слышавший все Горшеня.

— Драка мне сейчас и нужна, – Демьян невольно поворотил голову, и тут же встретился взглядом с Агашей. В ее глазах было беспокойство. «Неужто переживает?!» От этого на душе у парня сразу стало благостно, а иглы боли теперь кололи не так жестоко.

Народ в церкви оживился. «Биться… биться станут», – полетело со всех сторон.

За церковной оградой толпа очертила место поединка, в воздухе летало возбуждение. Демьян с Филькой быстро скидывали с себя кожухи и свиты, чтобы драться в одних исподних рубахах.

— Масленая только завтра, Божье воскресение нынче, а вы драку затеваете! – пытался увещевать задир Леонтий.

— Пусть разомнутся, – лениво отмахнулся от священника Святослав Липовецкий, – а то от скуки да безделья зачахли совсем.

— Их люди, сами разберутся, – с показным равнодушием устранился и воевода.

Александр молчал, по его внешне спокойному лицу ничего невозможно было прочесть.

Все смолкло в ожидании.

Филька был мелковат ростом, но широк в плечах, с развитым торсом на крепких ногах, мужицкими большими кулаками легко гнул подковы и пробивал толстые доски. Однако при всей своей силе и отчаянной задиристости раньше противостоять в открытом бою Демьяну он не мог. Сейчас все было по-другому, Буян рассчитывал на победу, и дело не только в тяжелом похмелье соперника. Все время пребывания на заставе Филька не стеснялся подсаживаться к сытому княжескому столу, зимние испытания не оставили ни следа на его круглых румяных щеках. Олексич же питался со своей дружиной, не желая объедать Александра, и от того заметно отощал. В присутствии не состоявшегося тестя и его красавицы дочери, испуганно выглядывающей из-за отцовского плеча, Буяну очень хотелось поквитаться за все накопившиеся обиды.

Широко перекрестившись на распятие церковного купола, Филька бросился на Демьяна. Он яростно начал наскакивать, целясь в лицо, желая сразу же мощной атакой подавить соперника. Но его кулаки встречали лишь пустоту. Олексич только уворачивался, не нанося в ответ ни единого удара. Он отступал по кругу, ведя соперника за собой.