Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 91 – Татьяна Луковская

— У нового тысяцкого. Якова Кумича выкрикнули.

— Яшку? – Олексич удивленно поднял бровь. – Он же тихоня, и голоса повысить не может. Ему бы смиренному в черноризцы, а вы его в тысяцкие.

— Ну, боярин, и ты в тихонях ходил. Меняются люди, может и он по тверже станет. Яков муж честный, на чужое не зарится, вон у вас со двора все тащили, а он не пошел.

— Как думаешь, может он мне меч вернет? Дружны мы с ним были.

— Побоится, местом дорожит. После казни Ярмилки здесь вроде все поутихли, он главным против тебя народ мутил, да всё равно и ныне носы воротят. Осудят тысяцкого за подарок такой.

— А если на обмен? Я ему свой, а он мне отцов.

— Вот дедов меч можно было бы обменять, да ты его давным-давно побратиму подарил. А на твой нынешний, уж прости старика, никто менять добрый меч не станет.

Демьян опустил голову.

— Да не печалься, боярин, будет еще у тебя в руках меч отцов. Не все сразу.

— Ладно, погожу. Князь в Липовец к брату уехал, когда вернется не сказался. Поеду и я за ним вслед, мочи нет его здесь ждать, за Агафьей уж охота. Вы соберите в дорогу то, что нужно. Ворочусь из Липовца, всей дружиной в Воронож отправимся, нельзя в степи малым отрядом, то уж я понял.

Град Липовец был побольше Ольгова, побогаче, пошумнее. Люд суетливо сновал по улицам, везде тонкой струйкой поднимался дымок – топили бани, отмываться от грехов в Чистый четверг.

Демьян, как велел обычай, спешился перед соборной церковью и дальше повел Зарянку под уздцы к княжескому терему. За ним дружинники под удивленные и восхищенные взгляды зевак сопровождали диковинного коня. Олексич решил сразу захватить подарок в Липовец, чтобы князь, утерев нос братцу, охотнее отпустил боярина за любимой.

— Робша, откуда такой красавец?! – Александр как мальчишка бегал вкруг жеребца. – Святослав, гляди, гляди!

Старший брат строил равнодушие, отстраненно скрестив руки на груди, но блеск в полуприкрытых глазах выдавал зависть.

— Айдар за сестру калым отдал. Возьмешь, княже, вместо серебра?

— Еще спрашиваешь? Такой конь только князя должен возить. Объезжен?

— Объезжен да строптив.

— Я попробую, – Александр начал вставлять ногу в стремя.

— Убьешься, дурень, – насмешливо бросил ему брат. – Пусть из дружины сперва кто-нибудь проедет.

— Сам! – Алексашка запрыгнул в седло, и началось противостояние человека с животным. Оба упрямы и нетерпеливы. Молодой князь был опытным наездником, но могучий конь не желал мириться с чужаком, его раздражали незнакомые запахи и резкие звуки подбадривающей толпы. Бодались они долго. Два раза Александр вылетал из седла, но хищно улыбаясь, вскакивал снова. Наконец жеребец смирился, перестал отчаянно бить копытами, и всадник с лицом победителя неспешным шагом объехал двор.

— Удружил, Робша, вот это удружил!

— Дозволь, княже, мне теперь за женой съездить, – в присутствии кучи народа, после такого подарка, Алексашка не должен отказать, не сможет. Но князь:

— Вот об этом я и хотел с тобой переговорить, Робша. Пойдем в баньку, все натоплено. Там и потолкуем.

По бегающему взгляду князя Олексич понял, что ему опять придется сражаться с прихотями правителя. Отпускать его никто не собирался. «Да, чего ему еще нужно?!» – кипел внутри Демьян.

Княжеская банька была хороша, парила чистым паром, голову кружил аромат пряных трав. Лежи расслаблено да радуйся жизни. Но Демьяну не лежалось, он все ждал, когда же князь изволит говорить. С удивлением Олексич заметил, что Александр нервничает и тянет с началом разговора. Это было на него не похоже. Что могло стрястись?