Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 47 – Ianluv

* * *

Следующие сорок восемь часов превратились в интенсивный тренинг-лагерь. Если бы кто-то заглянул в мои покои, он бы крайне удивился. Вместо примерки бесконечных кружев и обсуждения сплетен, я рисовала на грифельной доске схемы рассадки гостей и «зоны поражения».

— Итак, Леон, — я постучала указкой (роль которой выполнял длинный карандаш) по схеме. — Если к тебе подходит дама с веером и спрашивает: «Бедное дитя, как твои шрамы?», что ты отвечаешь?

— «Благодарю за заботу, сударыня, мои успехи в магии так велики, что я их просто не замечаю», — отчеканил мальчик, сидя на ковре среди атласных подушек.

— Молодец. Протокол «Вежливое безразличие» активирован. А если императрица скажет, что твоя мать... — я запнулась, —...что я уделяю тебе недостаточно внимания?

— Я скажу, что Елена Петровна — лучший системный администратор моей жизни, — серьезно выдал Леон.

Я кашлянула.

— Давай заменим «системного администратора» на «мудрую наставницу». Императорский двор не готов к моей терминологии.

Аларик наблюдал за этими уроками, прислонившись к дверному косяку. Он больше не спорил. Кажется, он начал понимать, что моя «педагогика» — это не просто каприз, а высокоэффективное оружие. Несколько раз он сам включался в процесс, имитируя высокомерных герцогов, пытающихся спровоцировать Леона на выброс темной магии.

— Твоя рука, — сказал Аларик вечером накануне отъезда, когда Леон уснул, измотанный «репетициями». — Когда мы будем входить в зал, мне нужно, чтобы ты держала меня за руку не как испуганная птица, а как... заземляющий провод. Твоя магия «дегтя» — она вязкая. Она может удержать и мой холод, и его тьму в едином контуре.

— Я называю это «созданием замкнутой цепи», — кивнула я, глядя на его ладонь — широкую, мозолистую от меча, но теперь такую странно надежную. — Мы выступим единым модулем. Если один из нас даст сбой, система рухнет.

Он подошел ближе. В полумраке кабинета его глаза казались почти черными.

— Серафина... или как там тебя зовут на самом деле... Почему ты это делаешь? В романах, которые ты так любишь цитировать в своей голове, злодейки не спасают чужих детей.

— В моем мире, Аларик, нет «злодеек». Есть запущенные случаи педагогической запущенности и отсутствие адекватной среды для развития. Я просто выполняю свою работу. Исправляю ошибки предыдущего пользователя этого тела.

Он промолчал, но я почувствовала, как по воздуху прошла волна его маны — не колючая, как раньше, а теплая и вибрирующая. Это было признание. Пожалуй, более ценное, чем любая золотая наклейка.

* * *

Столица встретила нас шумом, пылью и тяжелым запахом интриг. Золотой Дворец сиял так ярко, что резало глаза — архитектурный гимн самовлюбленности правящей династии.

Когда наша карета с гербом Ридов остановилась у парадного входа, толпа зевак и мелких дворян на галереях буквально затаила дыхание. Я чувствовала их взгляды — они были похожи на тысячи крошечных лазерных прицелов. Все ждали зрелища. Ждали, что герцогиня Серафина выйдет в неподобающем виде, или устроит истерику, или — что было бы самым лакомым кусочком — прилюдно оттолкнет пасынка.

Дверца распахнулась. Аларик вышел первым, подав мне руку. Я глубоко вдохнула, активируя свой «рабочий режим».

Мое платье было шедевром психологической войны. Глубокий темно-синий цвет, почти черный в тени, но вспыхивающий сапфировыми искрами на свету. Никаких лишних рюшей — строгий силуэт, высокий воротник, подчеркивающий линию шеи, и минимум украшений. Я выглядела не как жертва или капризная кокетка, а как королева, которая только что вернулась с успешно выигранной войны.