Книга Истинная для якудза, страница 20 – Эвелина Шегай

— Что за?.. — только и успел выдохнуть Рэн, вколачивая пятки в татами и не понимая, с чего вдруг они переключились на дзюдо. Но прежде чем его утянули вниз и повалили на лопатки, резко сместил центр тяжести и обрушился на брата всей своей массой.

Они оба рухнули на маты, мгновенно перекатились и стали хватать друг друга за руки, пытаясь добраться до суставов. Здесь не было техники — исключительно сила, вес и желание доказать, кто круче.

Хару оказался быстрее. Он вывернулся, заходя на болевой, заламывая руку Рэна за спину. Ненадолго. Рэн перекатился через голову, скинул с себя младшего брата, и они обессиленно развалились на татами, соприкасаясь макушками.

— Какого хрена? — спросил Рэн, как только слегка отдышался. — Тебя этому дерьму Го научил?

— Ага, он говорит, если палка не помогла, надо делать ноги.

— Ох уж этот Го и его обезоруживающая простота. — Ему не удалось сдержать смеха, стоило вспомнить третьего брата. Он всегда говорил чрезвычайно серьёзно, словно на кону стоял вопрос жизни и смерти. И поэтому некоторые вещи в его исполнении звучали уморительно.

— Аники, ты никогда не думал вернуться?

— Нет. Я не подхожу этому месту, этому образу жизни. — Между строк повисло то, что перед ними никогда не стояло выбора. Они родились якудза и помрут ими. — Как и ты.

— На мне почти поставили крест, — грустно усмехнулся Хару. Помимо внешности он унаследовал от матери ещё и пацифистский характер. Вот только если девушке могли простить нежелание видеть насилие и неодобрение какой-либо жестокости, то парню с такими взглядами выжить в их среде было куда сложнее. — Они скинули на меня всю логистику холдинга. Автопарк, экспорт и импорт… Это единственное, в чём я могу быть полезен клану.

— А как же искусство? Ты же хотел рисовать.

— А вот тут всё не так уж и плохо! Го меня поддержал и даже помог убедить Масару в целесообразности коллекционирования предметов искусства.

— Звучит неплохо, — поддакнул Рэн, искренне радуясь за младшего. Раньше он постоянно защищал Хару от старших, стремящихся воспитать из него нормального мужика. Пытался отвоевать возможность жить другой жизнью. Тогда Рэн ещё был достаточно наивен, чтобы не понимать, чем могло закончиться его бунтарство. — Го тебя прикрывает?

— Конечно. Но и я стараюсь не подставляться.

— Да, старайся не подставляться, — повторил он, садясь на татами. В этот момент захотелось рассказать всё. Рассказать про Цуруту, про эту чёртову тягу, которая жгла ему внутренности. Но Рэн посмотрел в открытое, доверчивое лицо Хару и промолчал. Тот и так жил на пороховой бочке со своим пацифизмом. Информация о возможном предательстве старшего брата либо добьёт его, либо заставит совершить ошибку.

— Аники? — позвал его Хару с лёгкой тревогой в голосе, словно почувствовав перемены внутри Рэна.

— Давай ещё заход. — Он хлопнул его по плечу, поднялся на ноги и протянул руку. — Я недостаточно размял косточки, чтобы крепко спать до обеда.

На то, чтобы надеть самостоятельно одно из самых сложных кимоно в её коллекции, у Каори ушло почти полчаса. Куротомесодэ^[30] родители подарили ей на следующий день после объявления о помолвке: полностью чёрное, с длинными, почти до пят, рукавами, расшитое серебристыми журавлями, тянущимися вверх по подолу.