Книга Истинная для якудза, страница 17 – Эвелина Шегай

Он написал кому-то сообщение, а потом выключил экран телефона, опустил его в карман приталенного плаща и бросил, перед тем как направиться по коридору вслед за давно сбежавшим управляющим:

— Цурута-сан, вам правда не о чем беспокоиться, пока я вас не пытаюсь затащить в постель.

— Вот же нахал, — возмущённо выдохнула Каори, не понимая, как у него вообще язык поворачивался озвучивать вслух такие вещи, и последовала за ним.

В столовой ей уже доводилось несколько раз ужинать. Правда, в одиночестве. Жених почти не появлялся дома, как и остальные его братья. Либо они намеренно избегали Каори, что виделось ей более вероятным.

Длинный стол из тёмного дерева стоял возле окон с видом на сад. Тот сад, который не был в состоянии ничего вызвать, кроме сочувствующей улыбки. Как и вид чахлого бонсая в углу комнаты — он смотрелся инородным предметом. Скорее всего, чей-то неудачный подарок.

— Вы всегда носите кимоно? — поинтересовался Рэн, отодвинув для неё стул.

— Это юката^[25], — зачем-то уточнила Каори очевидную вещь, присаживаясь на стул и чувствуя при этом смущение оттого, что не могла это сделать так, как привыкла. Её учили, как правильно опускаться в сэйдза^[26], но эти знания нельзя было применить к саларунской меблировки.

— Я тоже иногда ношу юкату, но в основном после онсэна. — Он задвинул для неё стул и обошёл стол, присев напротив.

Стол уже полностью сервировали. В строгой симметрии стояли фарфоровые пиалы и низкие тарелки с лёгким голубым узором по краю, будто утренний туман над рекой. Две пиалы с круглой горкой риса говорили о том, что за трапезой будет присутствовать лишь двое, как и стоящая по центру между ними продолговатая тарелка с рыбой, чуть вытянутая, напоминающая изгиб бамбукового стебля. Миниатюрные же блюдца для закусок рассыпались вокруг и походили на опавшие лепестки сливы.

Они одновременно пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к трапезе.

— Зачем вам этот брак? — вдруг спросил Рэн, подхватывая палочками тонкий ломтик рыбы.

— Что вы имеете в виду? — Каори начала с глотка мисо-супа, прежде чем браться за палочки.

— Клан Журавлей намного выше по социальному статусу. Да и то, как вы держите осанку, подбираете и взвешиваете слова, уходите от ответа, отвечая вопросом на вопрос, многое говорит. От вас явно не стремились избавиться. Скорее от сердца отрывали.

— Нужда, — коротко произнесла она и съела тофу и грибы, оставшиеся на дне миски. А когда подняла взгляд, то поняла по глазам сидящего напротив мужчины, что ему такого ответа недостаточно. — На наш клан много лет оказывалось давление, и сейчас отец в таком положении, что если не заручится помощью тех, у кого есть сила, чтобы дать отпор Змеям — век Журавлей подойдёт к концу. С Воронами у нас сложился взаимовыгодный альянс.

— Я бы не назвал его взаимовыгодным. Тут выгода одной стороны намного превышает выгоду второй, — с язвительной ухмылкой подметил Рэн и скосил на неё взгляд. — И как вам в роли разменной монеты?

— Не все птицы стремятся к свободному полёту.

— В природе любой птицы заложено желание летать, — не согласился он. — Кроме куриц с подрезанными крыльями. Но на курицу вы не похожи.

— Премного благодарна за такой лестный комплимент.

— Неужели такое положение дел может кого-то устраивать? — В интонации его голоса проскочила странная нота. Почти собственническая.