Книга Истинная для якудза, страница 44 – Эвелина Шегай

— Я безумно скучал по тебе. — Они скользнули по скуле, спустились к подбородку, приподнимая тот так, чтобы Каори теперь смотрела только на него.

В полумраке, разбавленном жёлтым светом лампы, лицо Рэна казалось вырезанным из камня: острые скулы, тяжёлые веки, твёрдая линия рта. Но глаза... эти бесконечно глубокие омуты горели соблазняющим огнём.

— А ты скучала, Каори-тян?

— Нет, — выдохнула она абсолютную ложь. Каждый из дней, проведённых в разлуке, ощущался вечностью.

— Врёшь, — усмехнулся он и резко наклонился, чтобы атаковать её губы. Настолько резкий, клюющий поцелуй ощущался скорее наказанием, чем лаской. Он не продлился даже нескольких секунд — всё равно, что голую кость кинуть голодной собаке.

Вот только эта собака была не только голодная, но и гордая. Поэтому она продолжала держать себя в руках, даже когда Рэн намеренно остался сидеть в такой близости, что они теперь дышали одним воздухом. Горячим и заряженным взаимным желанием.

— Ты не должен был приходить, — через силу вытолкнула из себя Каори. Потому что на самом деле радовалась тому, что он сейчас с ней. И совершенно не хотела, чтобы Рэн снова уходил.

— По-хорошему, я не должен был тебя встретить, — со смешком, который защекотал её губы, произнёс он. — Но так уж сложилась судьба, и мы теперь обречены. Я не мог дождаться даже утра, чтобы тебя увидеть. Понимаешь, насколько мои дела плохи?

Каори сглотнула. В голове билась единственная мысль: «Оттолкнуть. Сейчас же надо оттолкнуть, пока не поздно». Но тело не слушалось. Оно наслаждалось хрипловатым голосом, от которого внутри всё дрожало, как в первую встречу. Ощущением чужого дыхания на своих губах.

— Знаю, что нельзя, — продолжил Рэн, не дожидаясь её ответа. — Знаю, что опасно. Знаю, что ты сейчас придумаешь сотню причин, почему я должен немедленно уйти.

— И все они будут правильными, — прошептала она, наконец найдя в себе силы, чтобы подать голос.

— Да, это так. Но ты знаешь, в чём наша главная проблема?..

— Наша? Говоришь так, будто мы общее целое и это давно состоявшийся факт.

— Я сижу у тебя на кровати посреди глубокой ночи в такой близости, что у любого язык не повернётся назвать наше общение приличным. — В глубине чёрных глаз заплясали озорные, дьявольские огоньки. — Мне продолжать эту логическую цепочку?

— Нет, давай лучше вернёмся к тому, в чём заключается наша главная проблема.

— Наша проблема в том, Каори-тян, что мне плевать на правила.

В следующий миг их губы соприкоснулись. И в этот раз поцелуй был не жалящим или наказывающим за попытку обмануть. Он был медленным и почти нежным. Таким, от которого подкашивались колени и плавились мозги.

Каори чувствовала, как рука Рэна забралась под ночную рубашку, как стала скользить вверх по ноге. Она знала, что вот теперь точно должна остановить его. Должна сказать твёрдое «нет».

Но вместо этого глупые пальцы сами сжали ткань чужой шёлковой рубашки. Потянули к себе ближе.

— Рэн... — выдохнула Каори, и в этом коротком имени было всё.

Рэн тут же прижался губами к её шее, к тому месту, где бился бешеный пульс. Поцелуи стали ещё более жадными, голодными, словно он боялся, что она исчезнет, ускользнёт из его ладоней, как песок в морской воде.

Мощный взрыв сотряс всю округу. Он же заставил их оторваться друг от друга, чтобы уставиться на поднимающийся в небо столб дыма вдалеке.