Книга Истинная для якудза, страница 74 – Эвелина Шегай

Каори смотрела на Масару и тоже искренне его не понимала. Она ждала мольбы о прощении или взаимной грязи в сторону уже Сатоши. Хоть каких-то жалких потуг оправдаться, но никак не того, что предатель пойдёт в нападение. О чём он думал, когда решил публично отчитать отца, который, если верить слухам, в одиночку поднимал клан из руин? Неужели не осознавал его положения в клане?

— Ты закончил? — спросил оябун, не повышая голоса. Но почему-то от его звучания у Каори пробежал мороз по коже. — Сядь на место.

— Нет, я хочу голосование, — возразил Масару.

Рэн прав — его старший брат чокнулся… Кажется, он правда верит в то, что говорит. Или же готов уничтожить всё, лишь бы не уступить место наследника, не проиграть в этой схватке.

Каори вдруг стало мерзко. Словно воздух в комнате напитался чем-то гнилым.

За свою жизнь она успела увидеть многое, благодаря преступной деятельности членов собственного клана. А слышала ещё больше. Каори прекрасно понимала, в каком мире жила. Однако у неё всё равно в голове не умещалось, как сын мог публично объявить отца некомпетентным, попутно признаваясь в своём многолетнем саботаже. Это уже выходило за рамки добра и зла — какой-то отдельный вид цинизма.

Теперь даже было непонятно, кто хуже из старших братьев.

Каори перевела взгляд на Сатоши, который смотрел на устройство, что крутил в своих длинных пальцах, и продолжал улыбаться. Вот только улыбка больше не выглядела наигранной. Наоборот, по ней можно было понять, что он наслаждался происходящим.

И у Каори снова пробежал холодок по коже.

Сатоши не просто победил. Он заставил Масару уничтожить себя своими же руками.

— Это так трогательно. Мой сын, который годами сливал информацию врагам, сейчас прочитал нам лекцию о процветании клана, — произнёс оябун с лёгкой улыбкой, чуть приподнимающей уголки его губ. Он прошёлся взглядом по всем присутствующим за столом, на каждом из мужчин останавливаясь на несколько секунд. — Вам не кажется это забавным, братья?

По залу пронеслись одобрительные смешки. И они лучше всего продемонстрировали абсолютную верность канбу оябуну.

— Масару, если ты ещё не понял, за твоей спиной никого нет. — Он вернулся взглядом к сыну. — Кто за тобой пойдёт после того, как узнает, что ты торгуешь их жизнями ради захвата будущей власти? Ты предал их так же, как предал и меня. Хватит позориться.

Кулаки Масару снова сжались, но никаких слов так и не последовало.

— Теперь мой наследник — Сатоши. А ты готовься к церемонии изгнания, — обрубил глава, закрывая тему.

Никто не попытался встать на защиту бывшего вакагасиры — все стали поздравлять нового. Масару ещё некоторое время простоял с мрачным видом, слушая тех, кто не пожелал встать на его сторону, а потом всё же сел обратно в кресло

— Его песенка спета, — прошептал Рэн на ухо Каори.

Она не знала, что стояло за словами «церемония изгнания», поскольку в её клане до такого никогда не доходило. Но не убьют же его?..

Снова стукнула трость о пол, чудесным образом обрубая поток голосов.

— На нашем собрании сегодня ещё присутствует Цурута-сан, что должна была войти в семью Карасуока как старшая невестка, — произнёс оябун и перевёл на неё взгляд. Каори же поспешила опустить свой в пол. — Но у нас произошли изменения внутри клана, я должен перед вами извиниться. Простите, Цурута-сан, за доставленные неудобства, вам предстоит вернуться домой. Однако, поскольку разрыв помолвки произошёл по нашей вине, мы свою часть обязательств перед вашим кланом всё равно выполним.