Книга Единственная смертная для вампира, страница 22 – Айрин Валери

И в этот самый миг в дверях возник Мордак — грубый, неуклюжий, почти гротескный в своей внезапности. Он прервал их разговор.

— Господин… госпожа… — его голос прозвучал неловко. — Вас хочет видеть директор.

Себастьян исчез на три дня.

Лилия сначала обрадовалась. По-настоящему, почти до звона в ушах. Тишина в графстве стала густой, как сливки. Никто не сидит в её комнате по ночам — тихо скрипя креслом в углу. Никто не провожает до школы, следуя в двух шагах позади, как живое напоминание о клетке. Никто не смотрит на неё своими серыми глазами во время завтрака, отчего чай становится горьким, а бутерброд застревает в горле.

Она могла дышать.

В первый день Лилия почти летала по коридорам — заглянула в библиотеку, искала информацию про Вильяма Флекса. Без успешно. Посидела на подоконнике в восточном крыле, даже позволила себе спуститься в сад без сопровождения. Ветер был холодным, но это был её холод в одиночестве.

— Госпожа, — Лилия услышала басистый голос. Обернувшись она увидела перед собой Корвена. Она так и не могла понять, что он делает в поместье. Толи он телохранитель главы. Или просто слуга… Она его видела крайне редко. Лилия смотрела на него вопрошающе.

— Господин Себастьян, велел вас обучать самообороне. Прошу пройдемте за мной.

Лилия проследовала за громилой. Оказалось, он тренирует охрану и стражу графства. И теперь по указу молодого графа, будет тренировать её.

Он достал, арбалет и спросил:

— Вы когда-нибудь стреляли?

— Нет, — ответила Лилия честно.

— Себастьян пришел ко мне и спросил: «Какое лучшее средство для хрупкого, слабого человека (на этих словах Лилия опустила брови), против вампира?». Я сразу понял, он говорит о вас. Дак вот госпожа, вам подойдет арбалет. В ближнем бою с вампиром от вас толка не будет совсем, и без разницы какие навыки самообороны вы освоите. А вот если из арбалета вы попадете в вампира серебряной стрелой. Толк будет.

И после этих слов, начались изнурительные тренировки для Лилии. Но она не жаловалась. Наоборот, когда девушка взяла арбалет, почувствовала силу… и даже какую никакую власть.

Во второй день она заметила, что прислуга поглядывает на неё с лёгким недоумением. Слишком часто, слишком открыто. Словно ждали, что она начнёт задавать вопросы.

Она не задавала. Она все так же упорно тренировалась. И находила в этом занятии отдушину. Корвин, который по началу казался ей грубым мужланом. На деле оказался хорошим, терпеливым и добрым тренером. С которым она нашла общий язык и даже подружилась.

Но к концу третьего дня тишина стала тяжёлой. Как мокрое одеяло, которое набросили на плечи. Лилия поймала себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре. Что замирает на мгновение, когда скрипит дверь. Что ловит своё отражение в зеркале и видит там не себя, а вопрос: «Где он?»

— Где он? — спросила она у Мордака, когда тот принёс ей чай.

Пожилой мужчина поставил поднос на стол с идеальной, отточенной годами аккуратностью. Фарфор звякнул о фарфор — и этот звук показался Лилии слишком громким в мёртвой тишине гостиной.

Мордак выпрямился и посмотрел на неё. Его лицо оставалось непроницаемым, как дубовая дверь, — ни тени эмоций, ни намёка на участие.

— Господин занят делами семьи, — ответил он ровно, словно зачитывал пункт устава. — Вам не о чем беспокоиться.