Книга Единственная смертная для вампира, страница 21 – Айрин Валери

Себастьян поднялся с колен. Отряхнул руки — будто прикоснулся к чему-то грязному. На Серафиму он даже не взглянул.

— Увести, — бросил он стражникам.

Затем повернулся к Лилии. Его глаза всё ещё горели красным, но в них — на секунду — мелькнуло что-то человеческое. Беспокойство? Ревность?

— Ты в порядке? — спросил он. И протянул руку.

Лилия смотрела на его ладонь — чистую, без единой царапины, — и не могла заставить себя принять её.

В голове пульсировало одно слово:

Вильям Флекс.

Все ушли, в кабинете остались двое.

— Себастьян, они не враги! — голос Лилии сорвался на крик, в нём звенело отчаяние.

— Знаю. Я всё слышал, — спокойно ответил парень. Он неторопливо протирал очки мягким платком, который только что достал из кармана пиджака. Каждое движение было подчёркнуто размеренным, почти ленивым.

Выражение лица Лилии изменилось в одно мгновение: мольба исчезла, уступая место холодной, колючей злости.

— Что?! Ты… ты всё слышал?

— Разумеется. Лили, неужели ты правда думала, что я оставлю тебя одну в опасности? — В его голосе не было и тени упрёка, только тёплая, немного снисходительная нежность.

— Тогда какого чёрта ты позвал стражников?! — Лилия снова сорвалась на крик, пальцы сжались в кулаки.

Себастьян посмотрел на неё долгим, любящим взглядом. Она уже научилась читать это выражение — не каждому дано увидеть в мужских глазах такую сильную привязанность.

Он слегка склонил голову набок, не отрывая от неё своих серых, почти прозрачных глаз, и произнёс тихо, но твёрдо:

— Потому что твоя безопасность для меня превыше всего.

Лилия замерла. Внутри — пустота и шок. Она медленно замотала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.

— Да при чём тут это?! Они казнят Серафиму, а Равена сделают донором!

— Ну и что? — Себастьян пожёл плечами с нарочитым безразличием. — Зато теперь дом Штайль от тебя отстанет… по крайней мере на время.

Лилия смотрела на него, и в голове не находилось ни одного нужного слова. Только горький ком в горле.

— Лили, дорогая… — Он нежно взял её руку, поднёс к губам и поцеловал кончики пальцев. — Они нашли своего человека. И того, кто к этому причастен. Всё закончилось удачно.

Лилия улыбнулась. Точно такой же улыбкой — мягкой, спокойной, почти ласковой, — какой только что улыбался он. Медленно, почти невесомо провела ладонью по его галстуку. А затем резко схватила его и дёрнула на себя, сократив дистанцию.

— Удачно закончилось, говоришь? — прошипела она ему в лицо. — Ты чёртов психопат! Тебе не понять, что чувствуют живые люди!

Он не сопротивлялся. Наоборот — подался ближе, вторгаясь в её личное пространство до хрустальной хрупкости границы. Руками мягко, но властно обнял за талию, и ладони скользнули чуть ниже, на бёдра, закрепляя захват.

— Мне всё равно, что чувствуют люди, — прошептал он, почти касаясь губами её виска. — Мне есть дело только до того, что чувствуешь ты, Лили. Скажи… ты злишься на меня?

Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко — не больно, но неотвратимо.

— Скажи, Лили, — его голос стал ниже, в нём зазвучала странная, пугающая нежность. — Ты бы хотела сбежать с ними? Бросить меня?

Лилия молчала. Губы дрожали, но ни одного звука не вырвалось наружу. Она не знала, что ответить. Или боялась себе, признаться.