Книга Беглая целительница для дракона, страница 100 – Виктория Серебрянская

Тишину прервал топот сапог. В дверях появился молодой солдат, один из тех, кто обычно дежурил у караулки.

— Мастер Крэй! — выдохнул парень, утирая пот со лба. — Капитан Хорн срочно зовет. Говорит, возник спор по поводу ночных постов на западной стене, а вы единственный, кто помнит, как там ставили людей в сильный буран. Сказал, на пять минут, не больше.

На миг сердце запнулось: неужели опять?.. Новое нападение?.. Но когда парень заговорил о споре из-за постов, с плеч будто камень свалился. И все же внутри шевельнулось недоброе предчувствие, слабое и назойливое, как жужжание мухи у самого уха. Почему именно сейчас?

Неожиданно я осознала, что Крэй оказался для меня не просто охранником. Он был как старый надежный щит, закрывавший от всего этого мира. И теперь, когда щит просили убрать, я ощутила себя непривычно голой и беззащитной. Быстро же я привыкла к присутствию телохранителя… Но Хорн в отсутствие Райкера был в крепости законом, а выглядеть в глазах солдат испуганной девчонкой, которая не может сама переставить книгу на полке, мне не хотелось.

Крэй нахмурился, его густые брови сошлись у переносицы. Он перевел взгляд на меня, потом на солдата.

— Хорн знает, что я при леди.

— Так он велел мне здесь остаться, пока вы ходите, — парень вытянулся во фрунт. — Сказал, пока леди Илена в башне, ей ничего не грозит, а я караулить буду.

Я видела, как в Крэе борются дисциплина и преданность приказу Райкера. Но Хорн был сейчас в крепости командиром.

— Идите, Крэй, — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Я никуда не уйду от этих полок, а парень присмотрит за дверью. Хорну вы сейчас нужнее.

Мое вмешательство перевесило сомнения ветерана. Крэй коротко кивнул и, тяжело припадая на раненую ногу, вышел. Его шаги еще долго отдавались в коридоре, пока окончательно не затихли где-то в недрах башни.

Новобранец занял его место у косяка, но вел себя как-то слишком суетливо. Вместо того чтобы просто стоять, он начал обходить комнату, делая вид, что проверяет засовы на узких окнах, и при этом старательно отводил глаза. Я проводила его угловатую неловкую фигуру прищуренными глазами. Наверное, это после спокойной уверенности Крэя в поведении этого парня мне мерещилось черт те что.

Но тишина в библиотеке теперь не казалась мне уютной. Она стала колючей, как шерстяной платок на воспаленной коже. О вдумчивом поиске теперь не могло быть и речи. Я замерла с книгой в руках, прислушиваясь к каждому шороху. И услышала…

Дверь скрипнула снова, впуская в комнату полоску света и едва заметный запах дорогого парфюма. Солдат, к моему ужасу, даже не взглянув на вошедшего, просто молча выскользнул в коридор, словно тень, и прикрыл за собой дверь. Ловушка захлопнулась с негромким, но очень отчетливым щелчком.

Я вздрогнула и прижала к груди тяжелый том в кожаном переплете, словно щит. Арман стоял у окна, и свет заходящего солнца делал его лицо похожим на застывшую маску из воска.

— Вы очень предсказуемы, — он медленно двинулся ко мне, обходя стол, и его пальцы небрежно скользнули по полке, смахивая серый налет. — Догадались, наконец, и решили изучить границы своих владений, Илена? Или надеетесь, что в этих пыльных свитках спрятано спасение от гнева д’Артуа? Бросьте. Маркиз привык все делать по закону. А бумага — очень ненадежный щит. Она рвется гораздо легче, чем обещания северных дикарей. И никакие старые указы не залатают дыры в вашем плане побега.