Книга Беглая целительница для дракона, страница 99 – Виктория Серебрянская

Эта мелкая стычка испортила мне и настроение, и аппетит. Ела я машинально, не чувствуя вкуса, будто жевала картон. А после обеда чувствовала себя так, будто вместо пережеванной пищи проглотила кусок льда. Слова Армана про «букву закона» застряли в голове, как заноза: вроде мелочь, а вытащить не получается. Гордость — вещь дорогая, но золота не приносит. А значит, дело не в эмоциях. Скорее всего, у маркиза есть конкретный расчет: мое наследство или что-то с ним связанное, какая-то причина, о которой я пока могу только гадать. И чем больше я думала об этом, тем яснее становилось: он ищет меня не из прихоти, а потому что я для него часть какой-то большой схемы.

Значит, дело в наследстве. В той самой шахте в предгорьях, о которой в памяти Илены зияла огромная дыра. Я пыталась вспомнить хоть что-то, но мысли были похожи на мутную воду в заброшенном колодце: сколько ни вглядывайся, дна не увидишь.

— Крэй, в этой крепости есть библиотека? — спросила я ветерана, когда мы вышли из обеденного зала. На этот раз из столовой мы ушли в числе первых. А де Вер все еще оставался за столом, накачиваясь вином. К еде, насколько я заметила, он даже не притронулся.

— Громкое слово для пары книжных шкафов в восточной башне, леди, — прохрипел в ответ ветеран, но послушно повернул в нужный коридор, не дожидаясь просьбы с моей стороны. — Лорд Грейвс там редко бывает, он больше по части карт и донесений. И они все хранятся у него в кабинете, чтобы не бегать. Но старые книги там есть.

Крэй оказался прав: несколько шкафов, содержащих в себе больше пыли, чем книг, библиотекой назвать было нельзя. Небольшая и холодная комната, отведенная под это дело, встретила нас пустотой, тишиной, запахом старой кожи и вековой пыли. Книг было немного, но они стояли на полках плотно, как солдаты в строю. Я подошла к стеллажу, надеясь найти хоть какой-то атлас или справочник по экономике земель. Пальцы мгновенно стали серыми от грязи, а в горле запершило от поднявшегося в воздух серого облака.

Крэй привычно замер у входа, прислонившись плечом к косяку. Он выглядел как старый пес, который охраняет покой хозяина, но при этом ворчит на каждый шорох. А я принялась перебирать содержимое полок.

— Поищу что-то про южные предгорья, — пробормотала я, скорее для самой себя, перебирая содержимое шкафов.

Чего здесь только не было! Книги напоминали старых, забытых всеми ветеранов: одни в тяжелых кожаных переплетах, похожих на панцири, другие — совсем дряхлые, с разлохмаченными краями страниц. Рядом с толстыми журналами крепостных донесений, где скучно перечислялись мешки с овсом и количество перекованных подков, ютились старые травники. Я открыла один — пергамент хрустнул, как сухой лист под ногами, а между страниц обнаружился чей-то давно засохший и превратившийся в серую пыль цветок.

Тут же лежали свернутые в тугие трубки карты. Любопытства ради я развернула одну: она была нарисована от руки и больше напоминала запутанный лабиринт, где горы были похожи на зубы дракона, а леса — на клочки нечесаной шерсти. Никаких точных координат, только туманные пометки вроде «здесь дуют злые ветры» или «каменистая пустошь». В углу полки я наткнулась на целую стопку налоговых описей пятидесятилетней давности — тяжелые, неподъемные тома, от которых несло плесенью и безнадежностью. Среди этого бумажного хаоса найти крупицу информации о конкретной шахте было все равно что искать иголку в стоге сена, который к тому же решили завалить старыми доспехами.