Книга Беглая целительница для дракона, страница 140 – Виктория Серебрянская

— Готова? — короткий вопрос, на который был только один ответ.

— Да.

Райкер одобрительно улыбнулся и за руку вывел меня через боковой потайной выход на небольшую, скрытую от посторонних глаз дозорную площадку на внешней стене. Отсюда открывался умопомрачительный и пугающий вид на заснеженные пики горного хребта и бездонную пропасть под ногами. Капель, так радовавшая в Кьельберге, здесь была не слышна — сюда весна еще не добралась.

Оставив меня у самого входа на лестницу, Райкер замер на краю площадки, подставляя лицо ледяному ветру, охотно и безжалостно трепавшему его черные пряди. И на этот раз я успела заметить, как по его коже пробежала судорога трансформации, как лицо начало покрываться темной, обсидиановой чешуей. Но это не пугало меня. Я знала: тот, кто сейчас появится — мой защитник.

Через мгновение на площадке, вместо мужчины, стоял колоссальный черный дракон, занявший собой почти все пространство. Его крылья, словно сотканные из ночи и стали, были сложены за спиной, а глаза горели расплавленным золотом. От него исходило густое, почти осязаемое тепло, так контрастировавшее с морозным воздухом.

Дракон бережно опустил массивную голову, и я без колебаний шагнула к нему. Огромные, гладкие когти осторожно сомкнулись вокруг моего тела, образуя уже знакомую, надежную колыбель. Он поднял меня и прижал к своей груди, под которой мерно и мощно, словно удары кузнечного молота, билось колоссальное сердце.

Я невольно затаила дыхание, крепче прижимаясь ладонями к горячей чешуе. Дракон отозвался глубоким, вибрирующим рокотом, который мягкой волной прокатился по моему телу. Он звучал почти ласково, делясь со мной своим жаром и приглашая разделить его небо.

Рывок был мощным, но удивительно плавным. Земля мгновенно ухнула вниз, даже голова закружилась от непередаваемого восторга: я не боялась лететь, полностью доверяя своему дракону. Площадка Кьельберга быстро превратилась в крошечную точку, а потом и вовсе исчезла из виду, когда мы пробили пелену облаков.

Мы летели над заснеженными вершинами, которые в лучах утреннего солнца казались вырезанными из гигантских алмазов. Ветер яростно свистел снаружи, за преградой из могучих драконьих лап, а здесь, в импровизированной колыбели из стали и огня, было фантастически тепло. Жар, исходящий от чешуи дракона, проникал сквозь слои плаща, согревал тело и плавил остатки страха в душе.

Я набралась смелости и приоткрыла глаза — и у меня мгновенно перехватило дыхание. Под нами, залитые утренним светом, тянулись бескрайние горные цепи. Их пики сверкали, словно острые клинки, готовые рассечь небеса. Ветер рвал пространство, но в кольце драконьих лап я ощущала не страх, а свободу — будто сама стала частью полета. Черное ущелье, где Райкер совершил свой подвиг, я опознала сразу: запечатанное серым стеклянным шрамом, оно сверкало на солнце, напоминая о его невероятной, сокрушительной силе. Боги, до чего же это было прекрасно! В груди сладко щемило от осознания: вся эта дикая, первобытная мощь, что сейчас оберегала меня, принадлежала мужчине, который с такой нежностью прижимал меня к своему сердцу.

Счастливо улыбнувшись, я закрыла глаза, подставляя лицо ласковому, прогретому его чешуей воздуху, безраздельно доверяясь мерному взмаху исполинских крыльев. Мне больше не нужно было анализировать пульс Райкера или следить за дорогой. Я просто растворялась в этом мгновении абсолютного покоя и защищенности. Дракон бережно нес свое сокровище с Севера на Юг, чтобы предъявить на него права перед всем миром. И я всем сердцем знала: на этот раз никто и никогда не посмеет встать у него на пути.