Книга Беглая целительница для дракона, страница 22 – Виктория Серебрянская

Разговор оставил гнетущее впечатление. Я всерьез задумалась над тем, чтобы научиться с первого взгляда распознавать ранения тварей и беречь магию именно для таких случаев. И как раз рассеянно отмывала руки в лохани после осмотра, когда тяжелая дверь лазарета скрипнула, и внутрь проскользнул вихрастый мальчишка лет двенадцати. На нем была поношенная куртка с чужого плеча и огромные сапоги, в которых он забавно шлепал по камням. Кончик курносого носа потешно покраснел от холода.

— Госпожа целительница! — выдохнул он, остановившись в паре шагов и нерешительно сминая в руках шапку. Он смотрел на меня с такой смесью восторга и опасения, будто я была не лекарем, а как минимум верховной жрицей.

— Да? — я вытерла руки холстиной и повернулась к нему. — Что-то случилось? Еще раненые?

А у самой сердце екнуло. Я не была уверена в том, что сейчас в лазарете можно найти хоть один лишний бинт.

— Нет, госпожа! — парнишка замотал головой. — Меня лорд-протектор прислал. Велел сказать, что вещи ваши из того... дальнего крыла уже перенесли.

Я замерла.

— Перенесли? Куда?

Что еще пришло в голову этому упрямцу? Решил выселить меня на конюшню, чтоб уже если жаловалась, то хоть по делу?..

— Так в Южную башню, госпожа! В жилое крыло, — он гордо выпятил грудь, словно это была его личная заслуга. — Лорд Грейвс приказал подготовить для вас комнату рядом с офицерскими. Сказал, что лекарь, когда понадобится, должен быть под рукой, а не за тридевять земель. И камин там уже топят, и дров воз натаскали. — Он уморительно шмыгнул покрасневшим носом. — А ежели будет мало, так вы скажите, я еще притащу!

Тильда, стоявшая за моей спиной, шумно выдохнула:

— В Южную башню... Господь Триединый… Да там же стены в два локтя толщиной, и печи общие с кухней — тепло как в бане!

Я невольно бросила короткий взгляд в ту сторону, где недавно стоял Грейвс. Значит, «плохой стратег» все-таки умеет слушать. Или просто решил, что заморозить единственного врача — это действительно тактическая ошибка, за которую его не погладит по голове даже собственная совесть.

— Меня Калебом зовут, госпожа, — добавил мальчишка, видя мое замешательство. — Лорд велел мне вам помогать, ежели что принести надо или передать кому. Я теперь вроде как ваш дневальный.

— Ну что ж, Калеб, — я позволила себе короткую, усталую улыбку. — Раз уж лорд Грейвс так распорядился... Проводишь нас с Тильдой? Кажется, я очень хочу увидеть комнату, в которой не замерзает вода.

Южная башня действительно оказалась другим миром. Пока мы шли по переходам, я кожей чувствовала, как меняется крепость: коридоры здесь были шире и светлее, а факелы в кольцах не чадили, а горели ровным, уверенным светом. Но главное, здесь не было того заброшенного холода, который преследовал меня в гостевом крыле.

Калеб всю дорогу что-то увлеченно рассказывал, уморительно подпрыгивая на каждом шагу, а Тильда шла следом, одобрительно поглядывая на крепкие двери, мимо которых мы проходили.

— Вот, госпожа! Пришли! — Калеб с натугой потянул на себя тяжелую дубовую дверь и замер, гордо выпятив грудь.

Я вошла и невольно зажмурилась. Первое, что встретило меня — густой жар, исходящий от камина, где весело трещали смолистые поленья. Воздух был насыщен ароматом хвои и прогретого дерева, и казалось, что сама комната дышит теплом. Просторное помещение встречало мягким полумраком: массивная кровать под тяжелым балдахином, глубокое кресло с потертой кожей, в котором хотелось утонуть, и широкий стол у окна, словно созданный для долгих размышлений и неспешной работы.