Книга Беглая целительница для дракона, страница 37 – Виктория Серебрянская

— Шлюхи хотя бы честно зарабатывают свои деньги в отличие от тебя, братик! И к сожалению, я этим похвастаться не могу. Иначе уже бы оплатила твои карточные долги и без отвратительного замужества!

Не знаю, чем я думала. Наверное, понадеялась, что нас никто не услышит. А Филип постесняется затевать скандал на весь дом. Но он не постеснялся. А мамочка любимого сыночка поддержала. И велела позвать в гостиную Марту, горничную Илены. Мою горничную. Вот так я узнала причину, вынудившую слабовольную Илену провести запрещенный ритуал. И у меня потом еще долго звенели в ушах слова предательницы: «Я потом самолично перестилала постель, уничтожая следы греховной связи. И обнаружила в одеяле запутавшийся шеврон. Должно быть, господин оказался военным и обронил его…»

Я совершенно точно не походила характером на Илену. Когда я разобралась, что к чему, поняла, что нужно скрывать от всех собственный боевой характер. Это было непросто. Еще и потому, что негодяйку-горничную хотелось удавить за откровенную ложь. К счастью, очень скоро она просто исчезла из дому…

— Что ты здесь делаешь? — с нескрываемой ненавистью поинтересовалась я у девицы, лежащей передо мной на кушетке в рванье и с ужасом заглядывающей мне в лицо.

В этот миг мне было совершенно наплевать на то, что подумает обо мне Тильда. Прошлое лишь отчасти было мое, но эмоции все равно рвали душу в клочья. А мысли вихрем кружились в голове в попытке понять, насколько для меня стало опасно оставаться в Кьельберге.

Марта сжалась под моим взглядом, словно я собиралась ее ударить. Ее зубы выбивали дробь, а в глазах застыло такое отчаяние, которое трудно подделать.

— Леди... — прохрипела она, заходясь в нервной икоте. — Я с мужем ехала на его новое место службы!.. И я не знала... Клянусь всеми богами, я не знала, что вы здесь! Меня выдали замуж за сержанта из пограничников. Дали приданое, сказали, что это награда за службу… Это я уже потом поняла, что ваша матушка и брат просто хотели, чтобы я сгинула в этой глуши. Муж оказался старым и хромым... Мы ехали в гарнизон... В карете были семьи солдат и почта. А потом — нападение нечисти... Мой муж... он вытолкнул меня в овраг, а сам... — Она закрыла лицо руками и завыла, на этот раз по-настоящему, оплакивая свою неудавшуюся «новую жизнь», размазывая грязь по лицу дрожащей рукой.

Мне пришлось сильнее схватить Марту за плечо и встряхнуть, чтобы привести в чувство. Никакого сочувствия к ней в этот момент я не ощущала. Куда важнее было вытряхнуть из нее всю правду, чтобы решить, могу ли я еще здесь оставаться или уже нужно бежать?

— Дальше!.. — потребовала я, глядя на съежившуюся и рыдающую девицу.

— После того как вы... исчезли, — всхлипнула Марта, — хозяйка и господин Филип рассвирепели. Они сказали, что я плохо за вами присматривала. Но я правда больше ничего не знала!.. А потом… Потом мужа направили в эту крепость, и мы уехали… Это все… — тихо и испуганно закончила она.

Я смотрела на нее и чувствовала странную смесь гадливости и облегчения. Выходит, наша встреча действительно случайность? Значит, она здесь не как ищейка, как я подумала сразу. Она — такая же жертва моей «семьи», как и я сама. Вот только принять это оказалось неимоверно сложно. Почти невозможно. Марта — предательница, которая теперь осталась совсем одна.