Книга Беглая целительница для дракона, страница 74 – Виктория Серебрянская

Вечер пришел с воем ветра за окном и вновь разыгравшейся метелью — хорошая погода продержалась недолго. Когда я закончила с осмотром находившихся в лазарете новобранцев с обморожениями, когда последняя лампа была погашена, а Тильда и Марта ушли, я осталась сидеть в полумраке, прислушиваясь к биению собственного сердца. Я не была уверена в том, что поступаю правильно. Что-то из самых темных закоулков разума нашептывало, что мне тоже следует надеть плащ и возвращаться в свою комнату. Но я продолжала упрямо сидеть за своим рабочим столом, делая вид, что все еще страшно занята.

Шаги Райкера за дверью я узнала сразу. И встрепенулась. Он шел как хозяин этой земли, уверенно и тяжело. Сердце в груди тут же радостно заколотилось в такт этим решительным шагам.

Открыв дверь, Райкер остановился на пороге и обвел взглядом полутемный лазарет. А когда наши взгляды встретились, улыбнулся мне глазами и уголками губ:

— Идем, Илена, — просто сказал он, сделав приглашающий жест зажатым в кулаке пергаментным свитком с тяжелой печатью. — День уже завершился. Нам стоит... проветрить голову перед ночным отдыхом.

Райкер говорил медленно. Словно тщательно выговаривал непривычные слова. Или на ходу придумывал, что сказать на тот случай, если кто-то из новобранцев еще не спит и прислушивается к нему. Потушив лампу у себя на столе, я вскочила, будто школьница, которую позвал в кино сосед-старшеклассник, набросила на плечи меховую накидку и несмело подошла к нему.

Мне казалось само собой разумеющимся, что Райкер просто проведет меня до моей комнаты. Чтобы я не наткнулась в одиночестве на караулящего за углом Армана. Но он неожиданно повел меня к стене и вверх, по узкой винтовой лестнице Южной башни. Туда, где мы уже однажды разговаривали, где даже днем было малолюдно.

Подъема на этот раз, опираясь на сильную руку Грейвса, я почти не заметила. Но едва мы выбрались на самый верх, на открытую площадку возле зубцов, окружающих стену, как ветер мгновенно попытался сорвать с меня накидку. Я пошатнулась под его неистовыми ударами, но Райкер тут же шагнул ближе и, как тогда, обнял за талию. А потом просто щелкнул пальцами. И вокруг нас воздух словно загустел.

Возникший кокон обнял нас двоих, укрывая от ярости зимы, согревая. Внутри него было тихо, как в сердце сказки. За пределами этого невидимого кокона продолжалось безумие. Белая стена ледяного крошева с воем билась в наш призрачный щит, рассыпаясь мириадами колючих искр, так и не коснувшись моей кожи. Там, во тьме, бесновались яростные вихри, стирая границы между небом и землей, а ветер закладывал такие виражи, что, казалось, сама башня должна была вот-вот рухнуть в бездну.

Но здесь, внутри, воцарилась почти торжественная тишина, настолько густая, что я слышала, как глухо и ровно бьется сердце Райкера под плотным сукном его камзола.

Я подняла голову. Небо над нами напоминало кипящий котел с чернилами. Но в редких, рваных просветах между несущимися за край земли седыми тучами то и дело на мгновение проглядывал мутный, болезненно-бледный диск луны. Ее призрачный свет, едва пробивающийся сквозь плотную пелену снега, окрашивал свирепствующую вокруг нас метель в мертвенно-серебристые тона, делая наш уютный островок тепла еще более нереальным, затерянным в самом эпицентре зимнего гнева.