Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 1 – Валентина Зайцева

Элара Валериус

Я заболела. И в этом нельзя было винить мою «хрупкость». Любой, кто проснулся бы утром и увидел двух наёмниц, чьи тела красовались вместо подвесок под хрустальными люстрами в главном зале, лишился бы чувств. Глядя на то, как их шелковые платья забавно гармонируют с блеском горного хрусталя, я невольно подумала, что у Каллума явные проблемы с чувством меры — и полное отсутствие вкуса в вопросах домашнего декора.

Под мерцающим светом Каллум Рейн, облачённый в свои неизменные пурпурные одежды, выглядел пугающе красивым. Глубокий винный оттенок его мантии казался почти черным в тени, подчеркивая мертвенную бледность его аристократичного лица. Он даже дал этой сцене изысканное название — «Лампы красоты» — и с неподдельным интересом пригласил меня полюбоваться ими вместе, будто мы обсуждали новую коллекцию ваз, а не остывшее мясо на крюках.

Стоило мне вернуться в свои покои, как я рухнула в лихорадке. Всю ночь я металась в бреду, едва не переступив порог загробного мира. Но жизнь рядом с Каллумом была куда страшнее ада — по крайней мере, в аду черти вряд ли заставляют тебя выбирать сорт чая, стоя под виселицей.

Раньше многие пытались подослать к Безумному Регенту красавиц — кто ради милости, кто с кинжалом за пазухой. Но никто из них не доживал до рассвета. Лишь я стала исключением. Возможно, дело было в моей болезненности: я всегда казалась слабой и беззащитной, словно само воплощение угасания. На фоне его неистовства я выглядела как надломленная лилия, которую жалко растоптать — пока что. А может, его забавляла моя покорность и умение льстить, возведенное в ранг высокого искусства.

Так или иначе, Каллум меня ещё не убил. Но я понимала: это лишь вопрос времени. Наверное, он просто ждал, когда мой цвет лица станет идеально сочетаться с обивкой его любимого кресла.

Я была достаточно проницательна, чтобы приспособиться к темпераменту этого безумца. Я послушно играла роль канарейки в золотой клетке, стараясь не провоцировать его. К несчастью, Каллум сам обожал провоцировать меня, находя садистское удовольствие в том, чтобы видеть страх, затаившийся в глубине моих зрачков. Моё сердце, каким бы стойким оно ни было, изнывало от ежедневного служения монстру.

Болезнь подарила мне краткую передышку. Едва оправившись, я наслаждалась тишиной, полулежа на кушетке с книгой в руках. Несмотря на тёплую погоду, я куталась в тяжёлый лисий мех, чей рыжеватый ворс мягко касался моего подбородка. Бледность не портила моё лицо, лишь подчёркивала хрупкость, придавая облику ту болезненную элегантность, которую так любят воспевать поэты-пессимисты. Тонкий свет из окна золотил мой профиль; кожа казалась белее свежего снега, а тёмные волосы шёлком рассыпались по плечам, контрастируя с меховой накидкой. Лишь тяжелый золотой перстень с головой зверя на пальце напоминал о том, кто я: младшая дочь семьи великого генерала Империи Остерия.

Этот перстень мама отдала мне перед смертью, обливаясь слезами, когда отец и брат уже пали на поле боя. Она умоляла меня выжить. Любой ценой. Даже если ценой станет мое достоинство или рассудок.

Глядя на кольцо, я ощутила привычный укол тоски. Будь моя семья жива, я бы сидела в центре бального зала, окружённая обожанием, а не дрожала бы в поместье Регента, гадая, какой каприз придёт в голову этому психопату сегодня: казнь садовника или покупка новой коллекции жемчуга.