Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 18 – Валентина Зайцева

Мужчина был огромен, и я увидела, как юноша глухо застонал, его тело предательски прогнулось под непомерным весом, на руках, вцепившихся в камни, вздулись вены. В этот момент иссиня-чёрная маска соскользнула с его лица и покатилась в сторону, прямо в лужу, открывая его израненное, бледное, но всё ещё пугающе красивое лицо. Пот стекал по его челюсти, смешиваясь с грязью, волосы упали на лоб, скрывая глаза, но я видела, как плотно сжаты его челюсти.

В этот миг последняя искра надежды на то, что я ошиблась, в моей душе окончательно погасла. В ушах зашумело, словно от мощного удара тяжёлым молотом по наковальне.

Я непроизвольно отступила назад, в тень, чувствуя, как мой мир рушится и перевёртывается с ног на голову. Это был Каллум Рейн. Каллум в своей самой темной, позорной юности.

Тот самый властный, непобедимый Регент, символ неизбежной гибели и абсолютной власти, безумец, чьё одно имя через несколько лет заставит содрогнуться всю империю от океана до океана… Сейчас его буквально втаптывали в грязь, заставляя служить подставкой для ног какому-то безымянному, жирному дворянину. Видеть это было физически больно и странно — словно наблюдать за тем, как рушится памятник, который ты всю жизнь считал незыблемым. Какая ирония: человек, который будет вешать женщин на люстрах ради «красоты», сейчас сам является лишь деталью интерьера на грязной улице.

Элара Валериус

За окном монотонно моросил холодный дождь, а воздух был пропитан ледяным туманом, который, казалось, просачивался сквозь щели, заставляя пламя свечей дрожать в предсмертной агонии. Я не спала всю ночь. Завернувшись в тяжелую лисью шубку, я полулежала на кушетке, погружённая в лабиринт своих мыслей. Рассыпавшиеся по плечам иссиня-черные волосы резко контрастировали с моей кожей, подчеркивая мертвенную бледность и придавая облику ту самую болезненную, почти прозрачную хрупкость, которая в этой жизни была моим проклятием и главной защитой одновременно. Иронично: я выглядела как жертва, в то время как сама плела сети, достойные паука.

Вот уже два дня я не могла прийти в себя после того, что увидела в смрадных недрах Обители Желаний.

Каллум Рейн, которого я знала в прошлой жизни — великий и ужасный Регент, — всегда был воплощением ледяного, почти божественного величия. Он смотрел на мир свысока, с той своей снисходительной полуулыбкой, лениво опираясь на трость с набалдашником из чистого золота в виде змеиной головы. Даже когда его руки были по локоть в теплой крови, он оставался пугающе элегантным, словно смерть была лишь очередным светским раутом. Ни единой лишней складки на бархатной мантии, ни единого суетливого жеста.

Видеть, как этот человек — или то, что им станет — стоит на коленях в дорожной грязи у чужих ног, служа живой подставкой для сапог жирного, пахнущего чесноком вельможи… В тот миг я всерьез усомнилась в реальности происходящего. Неужели это не видение, вызванное лихорадкой?

Я не почувствовала долгожданного сладкого вкуса мести. Напротив, меня сковал такой липкий ужас, что единственным желанием было бежать прочь, забиться в самый темный угол поместья и не оглядываться. Я не понимала природу этого страха. Неужели мои проклятия, которые я яростно шептала, будучи бесплотным духом в его золотой клетке, действительно сбылись? Неужели небеса услышали мои мольбы и заставили Каллума пахать как вола под плетьми, чтобы он искупил грехи своей будущей жизни ещё до того, как их совершит? Если так, то у высших сил довольно специфическое чувство юмора.