Книга Цветы для ведьмы, страница 47 – Фиона Моран

Ее алые глаза наконец оторвались от коконов и впились в него.

— Гляжу на тебя... и ненавижу. Всем нутром. Всей кровью тебя ненавижу.

Ян сделал шаг назад. Лопатки коснулись холодного камня.

— Я понимаю, что ты... другой, — Герда с видимым усилием заставила себя говорить ровно. — Если хотел меня убить, сделал бы это еще на поляне. Или у живня. Вижу, но легче не становится. В твоем лице, в глазах, в каждой черте я вижу их всех. Тех, из-за кого они… — она махнула рукой в сторону сестер.

Лицо ведьмы стало совсем белым. Она прижала ладонь ко рту, ее плечи сжались от подступившей дурноты, вызванной ее собственными воспоминаниями.

— Я вижу... вижу того... — она перешла на сдавленный шепот. — ...которого я…

— Убила? — спросил Ян раньше, чем успел обдумать слово.

Герда вздрогнула.

— …камнем забила, как скотину, — она посмотрела сквозь него.

Ее признание не напугало Яна. Вместо этого внутри появилось тянущее чувство пустоты и странное сочувствие к тому, насколько сломано было всё вокруг нее. Тяжело дыша, Герда отвернулась, справляясь с тошнотой. Она подошла вплотную к коконам, ее рука дрожала, когда пальцы коснулись первой шелковой оболочки.

— Морана... — прошептала она. Затем перешла ко второму. — Древа...

Ведьма обошла их все, касаясь каждого кокона с осторожностью, от которой у Яна защемило в груди.

— Веляна... Зарена... Иванка...

Последней она коснулась оболочки, которая, как показалось Яну, светилась чуть ярче остальных.

— Дарена.

Ее спина под тонкой серой тканью была напряжена так, словно мышцы вот-вот сведет.

— Ярила говорила: придёт тот, кто… — она запнулась. — ...кто сможет все исправить. Велела ждать. Я и ждала.

Герда обернулась.

— Не верю я тебе. Но попробую. С твоим домом помогу. И ты мне с моим помоги.

Она подошла к нему. Вблизи Ян уловил холод, исходящий от ее платья, и въевшийся в кожу запах горьких трав пополам с сырой землей.

— Попробуй еще раз. Дотронься до нее. До Дарены.

Под ее взглядом Ян протянул руку к указанному кокону. Ожидая новой вспышки чужой памяти, он коснулся поверхности. Но шелк просто… был. Под пальцами ощущалось, как ему казалось, лишь слабое движение. Ян перевел взгляд на Герду и на секунду увидел в ней не ведьму, а одинокого ребенка, цепляющегося за отчаянную надежду.

Ничего не произошло.

Кокон не шелохнулся, оставшись просто коконом. Ожидание в глазах Герды тут же сменилось разочарованием, и она цокнула языком.

— Убери руку.

Ян быстро убрал ладонь.

— Как ты это сделал? — ее голос вновь стал колючим.

— Что?

— Цветок. — Она ткнула пальцем в Яна. — Я думала, тот ты сорвал случайно. Но ты принес целый венок. Венок… — она снова запнулась. — …из цветов, что выросли на… на их смерти. Как?

— Я не знаю, — растерянно ответил он. — Я не знаю, что тебе сказать, ведьма. Я просто… сорвал их.

— Ни разу, — она снова повернулась к сестрам. — Я ни разу не могла им навредить. Я пыталась рвать их, давить, выжигать… но они не давались. Они всегда оставались такими же, как и всегда, — Герда посмотрела на него с непониманием. — Ты не такой, как они, — прошептала она. — Ты можешь им вредить.

— Как называются эти.. цветы? — спросил он тихо. — Матушка меня травам учила, но эти я впервые вижу. Вдруг придумаем чего? Вместе.

— У них нет имени, — отрезала она. — И никогда не будет.