Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 19 – Майкл Скофилд

Эймар не спал. Ирсена это знала по дыханию. Слишком ровному. Так дышат дети, которые притворяются тихими, чтобы взрослые не думали, будто им страшно.

Саяна сидела рядом с братом, поджав под себя ноги. Волосы после пожара так и остались спутанными, на щеке темнела полоса сажи, содранная ладонь была перевязана кое-как, потому что девочка не дала матери закончить как следует. Она смотрела в окно, хотя за занавеской ничего не было видно.

— Он еще там? — спросила она.

Ниша, стоявшая у щели между занавесками, кивнула.

— У колодца. Не двигается.

— Совсем?

— Совсем.

Саяна нахмурилась.

— Может, он замерз.

— Драконий лорд не замерзнет от рахшского вечера, — сказала Ирсена.

— А жалко.

Ниша тихо фыркнула, но тут же прикусила губу.

Ирсена сделала вид, что не услышала. Она стояла у стола и перекладывала вещи из большого дорожного мешка в два маленьких. После появления Ровена бежать этой же ночью стало почти бессмысленно. Почти — не значит совсем. У нее всегда должен был оставаться путь. Нож у задней двери. Деньги в подкладке плаща. Настой, от которого человек терял зрение на несколько минут. Сухари. Детские теплые рубахи. Три письма без адресов, которые Амун обещал отправить, если она не придет.

Вещи для жизни, которую снова придется рвать с мясом.

— Он правда отец? — спросила Саяна.

Эймар не пошевелился, но Ирсена знала: слушает.

Она завязала мешок.

— Да.

— Почему ты раньше не сказала?

Вот вопрос, которого она ждала шесть лет.

И все равно оказалась не готова.

Ирсена повернулась к детям. Комната была освещена одной лампой. Желтый огонь лежал на стенах неровными пятнами. После того, что случилось у склада, любой огонь казался подозрительным, будто вот-вот вспомнит, кому на самом деле должен подчиняться.

— Потому что имя отца могло привести за вами тех, кто хотел забрать вас еще младенцами.

Саяна сжала пальцы на краю одеяла.

— Он хотел?

— Тогда? — Ирсена выдержала паузу. — Он не защитил вас.

— Я не это спросила.

Да. Саяна всегда била в слабое место.

Ирсена села напротив них. Усталость догнала ее внезапно, будто все дневные раны, дым, чужие взгляды и появление Ровена разом положили руки ей на плечи. Но говорить стоя было бы легче. А сейчас ей нельзя было выбирать легкое.

— Я не знаю, чего он хотел в ту ночь, — сказала она честно. — Знаю только, что сделал. И чего не сделал.

Эймар повернул голову.

— Он не знал всего.

— Ты почувствовал?

Сын кивнул.

— Там… много закрытого. Как комнаты без окон. Он сам не везде был.

Саяна зло дернула плечом.

— Значит, удобно. Можно ничего не знать и быть хорошим.

— Нет, — сказала Ирсена. — Незнание не делает человека хорошим. Иногда оно просто показывает, где он не захотел смотреть.

Дочь задумалась. Потом спросила:

— А мы теперь должны его слушаться?

— Нет.

Это она сказала сразу. Без паузы.

Эймар впервые за вечер выдохнул чуть свободнее.

— А если он прикажет?

Ирсена посмотрела на сына.

— Приказы лорда Таргарда заканчиваются у моей двери.

— Он может ее сломать, — сказала Саяна.

— Может.

— И?

— Тогда узнает, что дверь была самой мягкой частью дома.

Дочь медленно улыбнулась. Не весело, но с облегчением. Ей нужно было знать, что мать не боится. Даже если это неправда.

В дверь постучали.

Не громко.

Один раз.

Ниша отпрянула от окна и схватила подсвечник.