Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 52 – Майкл Скофилд

Эймар и Саяна заснули поздно, на одной большой кровати в соседней комнате, хотя Мила приготовила две. Саяна отказалась спать отдельно. Эймар не возражал. Ниша устроилась на ковре у двери, заявив, что ей так удобнее, и положила рядом подсвечник.

Ирсена вышла в малый зал крыла Варр, когда все затихло.

В чаше на камине горело серебристое пламя. Она зажгла его вместе с детьми. Теперь оно держалось спокойно, будто всегда здесь было.

Она думала, что останется одна.

Но у двери стоял Ровен.

Не входил.

Ждал.

— Совет принял? — спросила Ирсена.

— Совет не принял. Я приказал.

— И?

— Открытый обряд завтра в полдень. В большом зале крови.

— Вейра?

— Пыталась объявить запись лекаря недействительной.

— Конечно.

— Я спросил, как недействительная запись оказалась спрятана в стене лекарского крыла и почему совпадает с договором основания.

— Что она ответила?

— Что нужно провести внутреннее расследование.

Ирсена усмехнулась.

— Удобное слово для похорон правды.

— Я отстранил ее от подготовки обряда.

Она подняла глаза.

— Ты можешь?

— Могу.

— Почему не сделал раньше?

Вопрос вышел тихим.

Почти без злости.

И от этого стал тяжелее.

Ровен вошел на один шаг.

— Потому что раньше я думал, что власть — это удержать род целым. Сегодня понял, что иногда род цел только потому, что все молчат о гнили.

Ирсена смотрела на огонь.

— Красиво сказано.

— Недостаточно.

— Да.

Он помолчал.

— Вейра не отступит.

— Знаю.

— Завтра она ударит по тебе.

— Пусть.

— Она может сказать, что ты скрывала детей ради мести.

— Скажет.

— Что ты повлияла на их силу вне родового контроля.

— Скажет.

— Что Саяна опасна.

Ирсена повернулась к нему.

— Вот это она пожалеет.

Ровен кивнул.

— Поэтому я здесь.

— Защитить?

— Предупредить. Защищать ты и сама умеешь. Иногда лучше меня.

Она долго смотрела на него.

Вот такие фразы были опаснее приказов. Приказы можно отвергнуть. Угрозы — встретить. А признание силы входило туда, где боль еще не успела закрыть все двери.

— Ровен.

— Да?

— Не делай завтра из меня женщину, которую ты спасаешь.

Он замер.

— Не сделаю.

— Если хочешь искупить хоть что-то, не забирай у меня голос.

— Я понял.

— Нет. Это важно. В прошлом ты молчал, и за меня говорили другие. Завтра я буду говорить сама.

— А я?

Ирсена посмотрела на него.

На человека, который когда-то стоял рядом с ее отречением и не остановил.

На лорда, который сегодня поставил ее впереди себя у ворот.

На отца, который впервые увидел не наследников, а детей.

— А ты не дашь им сделать вид, что не слышат.

Ровен медленно кивнул.

— Хорошо.

Из соседней комнаты донесся тихий звук.

Ирсена сразу обернулась.

Саяна стояла на пороге босиком, в ночной рубашке, с растрепанными волосами.

— Я не сплю, — объявила она так, будто это было обвинение всем присутствующим.

— Я вижу, — сказала Ирсена.

Дочь посмотрела на Ровена.

— Ты завтра скажешь, что мы твои дети?

— Да.

— При всех?

— При всех.

— И что мама не воровала нас?

Лицо Ровена стало жестче.

— Скажу.

— И что Вейра врет?

— Если она будет лгать — да.

Саяна подумала.

— Она будет.

— Тогда скажу.

Дочь подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— А если совет скажет, что я опасная?

Ровен опустился перед ней на одно колено. Ирсена заметила, что теперь он делает это уже без паузы. Не как жест. Как единственный правильный способ говорить с ребенком, который всю жизнь смотрел на взрослых снизу и не хотел чувствовать себя маленьким.