Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 53 – Майкл Скофилд

— Тогда я скажу, что опасны взрослые, которые боятся шестилетнюю девочку сильнее собственной лжи.

Саяна молчала.

Потом тихо сказала:

— Мне все равно страшно.

Ровен не потянулся к ней.

Не утешил без разрешения.

— Мне тоже.

Она нахмурилась.

— Ты же лорд.

— Это не лечит страх.

— А что лечит?

Он посмотрел на Ирсену.

— Иногда — тот, кто стоит рядом и не уходит.

Саяна проследила его взгляд и вдруг стала очень серьезной.

— Мама не уйдет.

— Знаю.

— А ты?

Вопрос повис в комнате.

Ирсена не помогла ему.

Ровен ответил сам:

— Я уже ушел однажды, даже стоя рядом. Второй раз не уйду.

Саяна долго смотрела на него, проверяя по-своему. Потом вдруг протянула руку и быстро ткнула пальцем в его белую прядь у плеча.

Ровен застыл.

— Волосы правда как старый снег, — сказала она.

И ушла обратно спать.

Ирсена закрыла лицо рукой.

Не от смеха.

Нет.

Почти.

Ровен остался на колене еще пару секунд, будто не понял, приняли его, оскорбили или провели неведомый детский обряд.

— Это хорошо? — спросил он наконец.

Ирсена опустила руку.

— Для Саяны — почти милость.

— Понятно.

— Нет, — сказала она устало. — Но когда-нибудь, возможно, услышишь.

Он поднялся.

Их взгляды встретились.

На этот раз в тишине не было прежней мягкости. Только усталость, тревога и странное перемирие на одну ночь.

— Завтра будет тяжело, — сказал Ровен.

— Я рожала двойню под надзором Вейры Шенн, — ответила Ирсена. — У вашего совета нет воображения, чтобы напугать меня сильнее.

Он ничего не сказал.

Просто склонил голову и вышел.

Ирсена осталась у серебряного огня.

За стеной спали дети.

В коридорах шевелился замок, который еще не понял, что возвращенная женщина больше не собирается быть тенью.

Она подошла к окну и посмотрела на темное лекарское крыло.

Завтра они выйдут в большой зал крови.

Завтра совет попробует назвать ее прошлое ложью, ее детей угрозой, ее возвращение ошибкой.

Но теперь у нее была запись.

Был договор.

Было имя Варр, открывшее башню и дверь.

И было черно-золотое пламя дочери, которое уже однажды остановилось только потому, что мать попросила.

Ирсена коснулась стекла.

Холодного.

Чужого.

Пока чужого.

— Вы хотели дом без меня, — прошептала она. — Завтра узнаете, что у наследников есть мать.

Большой зал крови открывали только тогда, когда род хотел запомнить событие навсегда.

Или сделать вид, что запомнил правильно.

Ирсена стояла перед его дверями и смотрела на бронзовые створки, где драконы Таргарда были выбиты в полный рост: крылья раскрыты, пасти раскрыты, когти вцеплены в круг пламени. Между ними, почти у самого пола, шла тонкая кайма из старых родовых знаков тех домов, что когда-то связали свою кровь с Таргардами.

Ветвь Варр там тоже была.

Маленькая.

Низко.

Так, что взрослому человеку пришлось бы наклониться, чтобы рассмотреть.

Ирсена наклонилась.

Не из почтения.

Из злости.

Пальцы коснулись знакомого круга с ветвью, полустертого сапогами поколений. Саяна тут же присела рядом.

— Это наше?

— Да.

Дочь нахмурилась.

— Почему внизу?

— Потому что тому, кто выбивал знаки, было удобно думать, что одни роды стоят выше других.

Саяна провела пальцем по ветви.

— Она все равно есть.

Эймар, стоявший с другой стороны, тихо сказал:

— Ее топтали, но она не ушла.

Ирсена посмотрела на сына.