Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 54 – Майкл Скофилд

Иногда он говорил так, будто слышал не камень, а тех, кто оставлял на нем следы.

— Да, — сказала она. — Не ушла.

За их спинами собрались люди.

Слишком много людей.

Ровен выполнил слово: обряд назначили открытым. В большой зал допустили совет Таргардов, старших слуг, представителей боковых ветвей, трех писарей, лекарей, стражу, а также тех, кто когда-то имел отношение к крылу Варр. Не всех, конечно. Замок умел прятать свидетелей не хуже документов. Но достаточно, чтобы правда не умерла в одной закрытой комнате.

Вейра Шенн стояла справа от дверей.

Без книги родословных.

Это было почти оскорблением.

Ирсена заметила сразу. Ровен — тоже.

Он подошел к Вейре не повышая голоса, но люди замолчали еще до того, как он заговорил.

— Где книга крови?

Вейра склонила голову.

— В зале, милорд. Под охраной.

— Хорошо.

— Я сочла неуместным выносить ее в коридор.

— Я не спрашивал, что ты сочла.

У нескольких советников изменились лица. Непривычно было слышать, как с Вейрой говорят так коротко. Раньше она стояла почти внутри голоса Ровена, шептала формулировки, пока он смотрел на совет, и все привыкли: если лорд молчит, хранительница уже знает, что ему выгодно сказать.

Теперь он говорил сам.

Пока.

Ирсена не собиралась доверять этому слишком быстро.

На Ровене был черный парадный камзол с темной вышивкой по вороту. Не броня. Не одежда войны. Но меч у пояса был настоящим, без церемониальной мягкости. Белые волосы собраны у затылка, лицо спокойное, закрытое. Только Ирсена, видевшая его достаточно близко в последние дни, замечала, что спокойствие держится не на уверенности, а на решении.

Сегодня он не имел права дрогнуть.

И она тоже.

Мила всю ночь приводила в порядок детей. Не нарядно, не так, как любили Таргарды, когда показывали наследников гостям: золото, жесткие воротники, знаки власти, маленькие копии взрослых. Ирсена отказалась.

Эймар был в темно-сером костюме с серебряной застежкой Варр у горла. Саяна — в платье цвета мокрого графита, простом, удобном, без лент и жемчуга. На ее рукавах Мила вышила тонкие черные ветви, почти незаметные, пока свет не ложился под нужным углом.

— Почему не драконы? — спросила Саяна утром.

— Потому что сегодня они и так будут смотреть только на драконью кровь, — ответила Ирсена. — Пусть сначала увидят ветви.

Дочь подумала и согласилась.

Сейчас она стояла, вцепившись одной рукой в ладонь Эймара, второй — в складку платья Ирсены. Делала вид, что это не от страха. Ирсена делала вид, что верит.

Ниша осталась в крыле Варр под присмотром Милы и двух стражей, которых Ирсена лично выбрала после того, как Эймар сказал: «Они не любят совет». Этого оказалось достаточно.

— Готовы? — спросил Ровен.

Ирсена посмотрела на детей.

Эймар кивнул, не поднимая глаз.

Саяна сказала:

— Нет.

Ровен замер.

Ирсена тоже.

Дочь сжала губы.

— Но пойду.

Ровен опустился перед ней на одно колено, прямо перед дверями большого зала, на глазах у совета, слуг и Вейры.

Шепот прошел по коридору.

Саяна испуганно разозлилась:

— Что ты делаешь?

— Говорю так, чтобы тебе не пришлось смотреть вверх.

Она растерялась, но быстро собралась.

— Я и так не смотрю вверх.

— Заметил.

— Не надо быть добрым, когда все смотрят.

Ровен принял удар.

— Хорошо. Тогда скажу прямо. Если тебе станет страшно, сожми руку брата. Если злость начнет жечь ладони, смотри на мать. Если кто-то назовет тебя не тем словом, которое ты признаешь, я отвечу первым. Ты можешь не верить мне. Но сегодня тебе не придется отвечать одной.