Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 73 – Майкл Скофилд

Совет был недоволен.

Значит, решение было неплохим.

Когда они вышли из зала, Саяна молчала.

Это тревожило сильнее, чем ее колкости.

В крыле Варр она сразу пошла к камину, села на пол и стала смотреть на серебристое пламя. Эймар сел рядом. Не касался, просто был близко.

Ирсена подошла через несколько минут.

— Сая.

— Они правда хотели меня отдельно?

— Да.

— Потому что я опасная?

— Потому что они боятся того, что не могут записать удобным словом.

— Но я опасная.

Ирсена села перед ней на пол.

В платье.

В пыли.

Как обычная мать, которой важнее глаза дочери, чем приличие.

— Ты можешь быть опасной. Как огонь. Как нож. Как дракон. Как правда. Но опасность — не вся ты. Ты еще упрямая, смешная, злая по утрам, любишь мед больше хлеба, защищаешь брата, споришь с камнями и режешь чужую глупость быстрее, чем я успеваю тебя остановить.

Саяна моргнула.

— Это хорошо?

— Это ты.

Дочь сжала губы.

— А если они однажды все равно заберут?

— Тогда им придется пройти через меня.

— А если через тебя смогут?

Ирсена не успела ответить.

Ровен, стоявший у двери, сказал:

— Тогда через меня.

Саяна обернулась.

— Ты уже не справился один раз.

— Да.

— Почему теперь должно быть иначе?

Он вошел.

Медленно. Остановился у края ковра.

— Потому что тогда я пытался сохранить род, не разрушая его ложь. Теперь, если понадобится, я разрушу ложь вместе с теми, кто за нее держится.

Саяна долго смотрела на него.

— Красиво.

— Правда.

Она перевела взгляд на Эймара.

Тот кивнул.

— Правда.

Саяна снова посмотрела на огонь.

— Ладно.

Для нее это было почти «верю».

Почти.

Ирсена это понимала.

Вечером Мила принесла в малый зал закрытый поднос с ужином и записку.

Не запечатанную.

Сложенную вдвое.

— Передали через младшего слугу, — сказала она. — Он не знает от кого. Я проверила: порошка нет, запаха трав тоже. Но лучше не брать голыми руками.

Ниша тут же достала щипцы для углей.

Саяна заинтересовалась:

— У тебя всегда есть что-то полезное?

— Я росла не во дворце, — ответила Ниша. — У нас бесполезные долго не живут.

Ирсена взяла записку через ткань.

Ровен стоял рядом.

Она развернула лист.

Почерк был незнакомый.

«Если хотите знать, почему подпись Даллена Раша стоит под договором после его смерти, ищите не в архиве. Ищите в комнате, где дети впервые плакали. Там оставили не все».

Ирсена почувствовала, как воздух ушел из легких.

Комната, где дети впервые плакали.

Закрытое родовое крыло.

Роды.

Ночь.

Крик сына.

Плач дочери.

Ровен прочитал записку через ее плечо и побледнел.

— Это может быть ловушка.

— Конечно.

— Нельзя идти одной.

Она медленно посмотрела на него.

— Я и не собиралась.

Саяна вскочила:

— Мы тоже идем.

— Нет, — сказала Ирсена.

— Это про нас!

— Поэтому нет.

Эймар смотрел на записку, будто она была живой.

— Там плохая память.

Ирсена присела перед ним.

— Что ты чувствуешь?

— Дверь. Кровь. И… бумагу, которая хочет быть найденной.

Ровен тихо выругался.

Саяна сразу:

— Теперь мне можно так говорить?

— Нет, — одновременно сказали Ирсена и Ровен.

Дочь возмутилась:

— Нечестно.

Ирсена встала.

— Вы остаетесь с Милой, Нишей и стражей. На этот раз без споров. Если это ловушка, я не поведу вас туда, где вас однажды уже пытались отнять.

Саяна хотела возразить, но Эймар взял ее за руку.

— Мама должна увидеть.

— А мы?