Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 75 – Майкл Скофилд

Ничего.

Ровен посмотрел внимательнее.

— Не крюк. Задвижка.

Он нажал снизу. За шкафом щелкнуло.

Старая доска в полу чуть поднялась.

Ирсена опустилась на колени и откинула ее.

В тайнике лежала жестяная коробка.

Маленькая.

Плоская.

Без гербов.

Она достала ее обеими руками.

Ровен хотел помочь, но остановил себя.

Хорошо.

Коробка открылась трудно.

Внутри были три вещи.

Первая — кусок детской ткани, темной, дорожной. Такой, в какую завернули Эймара в ночь отъезда.

Вторая — маленькая серебряная пластина для проверки крови. На ней засох темный след.

Третья — письмо.

Не Вейры.

Почерк был старого лекаря.

Ирсена развернула его.

«Если это найдут, значит, ложь прожила дольше меня. Дети Ирсены Варр и Ровена Таргарда дали полный отклик. Вейра Шенн приказала записать нестабильность. Сарвен Улт подтвердил. Подпись Даллена Раша в приложениях была перенесена с прежнего договора через печатный оттиск. Я видел это. Молчал. Боялся. В ночь родов девочка дала черно-золотое пламя, мальчик удержал его на пластине. Они были сильны. Слишком сильны для совета.

Если мать жива — она единственная, кто может удержать их от превращения в оружие рода.

Я виновен.

Элкан Морр, лекарь крови».

Ирсена сидела на холодном полу и смотрела на письмо.

Элкан Морр.

Старик с серыми пальцами.

Тот, кто забрал у нее сына первым.

Тот, кто не смотрел в глаза.

Он боялся.

Он молчал.

Он спрятал правду.

Слишком поздно.

Но спрятал.

Ровен опустился рядом на одно колено.

— Ирсена.

Она подняла пластину.

— На ней кровь?

— Скорее всего.

— Чья?

Он посмотрел.

— Нужно проверить.

— Нет, — сказала она. — Не нужно. Я знаю.

Она знала.

Не умом.

Телом.

На этой маленькой серебряной пластине были первые следы ее детей, которые кто-то спрятал в стене вместо того, чтобы вписать в книгу.

Ровен взял письмо.

Прочитал.

Его лицо стало хуже, чем утром в зале печатей.

Там была вина за то, чего он не видел.

Здесь — доказательство того, что правда лежала в соседней комнате все эти годы, пока он жил в этом же замке.

— Я убью их, — сказал он тихо.

Ирсена посмотрела на него.

— Нет.

Он резко повернул голову.

— Ирсена…

— Нет. Ты не убьешь их в темном коридоре и не подаришь совету красивую историю о лорде, обезумевшем от вины. Ты вынесешь это на свет. Как я сказала.

Он тяжело дышал.

— Они похоронили вас.

— Да.

— Они подделали подпись.

— Да.

— Они спрятали кровь моих детей.

— Наших, — сказала Ирсена.

Он замер.

Первый раз это слово сорвалось с нее само.

Наших.

Не как про семью.

Как про ответственность.

Но Ровен услышал все равно.

И не стал забирать больше, чем ему дали.

— Наших, — повторил он.

Ирсена убрала письмо, ткань и пластину обратно в коробку.

— Теперь у нас есть доказательство.

— И свидетельство мертвого лекаря.

— Мертвые иногда говорят честнее живых.

Он поднялся первым и протянул ей руку.

Ирсена посмотрела на нее.

На этот раз взяла не потому, что нужно было выйти перед площадью.

А потому что пол был холодный, и ей правда нужна была помощь подняться.

Это было мало.

И очень много.

Когда они вернулись в крыло Варр, Саяна бросилась к матери первой.

— Ты долго!

— Знаю.

— Нашла?

Ирсена посмотрела на детей.

На Эймара, который уже все понял по ее лицу.

На Саяну, готовую злиться за всех заранее.

— Да.

— Что?

Ирсена опустилась перед ними и открыла коробку.