Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 78 – Майкл Скофилд

Саяна кивнула.

Эймар взял ее за руку под столом.

— Я буду рядом.

— Знаю.

— И если ты начнешь гореть, я скажу.

— А если ты начнешь молчать от страха, я тоже скажу.

— Хорошо.

Ровен смотрел на них с таким выражением, будто каждое слово детей ставило перед ним отдельный приговор.

Ирсена заметила.

— Не смотри так.

Он поднял взгляд.

— Как?

— Будто впервые понимаешь, что дети расплачиваются за взрослые решения.

— Я действительно понимаю это слишком поздно.

— Тогда не мешай им есть.

Саяна фыркнула.

— Мне уже не хочется.

— Съешь хлеб, — сказала Ирсена. — Война на голодный желудок делает людей глупее.

Ниша сразу взяла второй кусок.

— Значит, я буду очень умной.

Мила пододвинула детям мед и яблоки. Саяна буркнула, что мед — это стратегический запас. Эймар съел половину яблока и вторую половину отдал сестре, хотя та сделала вид, что не просила.

Ровен остался стоять.

Ирсена заметила и указала на стул:

— Сядь.

Он почти удивился.

— Здесь?

— Нет, в колодце. Конечно, здесь. Дети едят. Если ты стоишь над столом как приговор, каша становится хуже.

Саяна тут же добавила:

— Правда.

Ровен сел.

Не сразу. Так, будто стул мог оказаться частью сложного обряда, с которым лорды Таргарда редко сталкивались в домашних условиях.

Мила быстро поставила перед ним чашку отвара.

Он посмотрел на нее так, будто не знал, можно ли пить.

Саяна вздохнула:

— Просто пей. Его не отравили. Ниша бы сказала.

Ниша важно кивнула.

Ровен взял чашку.

На несколько минут в комнате стало странно обычно.

Мать. Двое детей. Девочка-служанка, которая считала себя стражем. Старая Мила с глазами, где страх и надежда боролись без победителя. Драконий лорд за столом крыла Варр, пьющий отвар и слушающий, как его дочь спорит с братом о том, можно ли назвать черно-золотое пламя «воспитанным», если оно не поджигает мебель без разрешения.

Ирсена не позволила себе привыкнуть.

Нельзя было.

Но запомнила.

Иногда память нужна не только для ран.

Перед заседанием она поднялась в свою комнату и достала три вещи: копию записи из книги крови, копию брачного приложения и жестяную коробку из родовой комнаты. Пластину с кровью детей завернули в чистую ткань. Письмо лекаря Элкана Морра лежало отдельно.

Ровен вошел после стука.

— Стража готова.

— Чья?

— Моя. И двое из тех, кого выбрал Эймар.

— Я не выбирал, — сказал Эймар с порога. — Просто сказал, кто не врет.

Ровен повернулся к нему.

— Это лучше любого выбора.

Сын подумал.

— Тогда первый все равно много ругается мысленно.

— Ардан ругается и вслух, когда ему позволяют.

— Ему редко позволяют?

— Почти никогда.

— Жалко.

Саяна появилась за братом.

— Почему жалко?

— Когда человек ругается только мысленно, у него внутри много острых слов.

— Пусть отдаст мне. Мне пригодятся.

Ирсена закрыла коробку.

— Саяна.

— Я просто собираю оружие.

— Собери терпение.

— Оно скучное.

— Самое редкое оружие в этом замке.

Дочь скривилась, но промолчала.

В зал совета они вошли вместе.

На этот раз Ирсена не позволила детям идти чуть позади. Эймар и Саяна шли рядом с ней, Ровен — с другой стороны. Советники уже сидели за длинным столом. Вейра на своем месте, Сарвен во главе. Лекарь крови, вчера подтвердивший отклик, присутствовал тоже. Это было важно. Он выглядел бледным, но пришел.

Увидев детей, Сарвен нахмурился.