Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 31 – Дэни Аткинс

— Вы – просто образцовая модель для рекламы донорства органов, – радостно объявила кардиолог.

И все же биопсии, ЭКГ и результаты анализов крови рассказывали лишь половину истории.

Трудно было точно определить, когда начались сны и почему они пробуждали меня не меньше пары раз в неделю. Они не были похожи ни на один сон, виденный прежде, но я не могла сказать чем или почему, потому что мгновенно все забывала, стоило мне проснуться. Это были образы, цвета и звуки, соблазнительно танцевавшие на краю сознания в то мгновение, когда я открывала глаза, но они сразу же исчезали за завесой, непроницаемой для моего сознания.

Летом было хуже – их сила часто будила меня, и я лежала в кровати, тяжело дыша и обливаясь потом. Тихо, чтобы не потревожить маму, которая с неизменной ритмичностью похрапывала в гостевой комнате, я на цыпочках брела по дому и выходила в сад. Только прохладный ночной воздух, ласкавший кожу, постепенно вытеснял сон из моей головы. В прочитанных мной рассказах о пересадках сердца – а я прочитала их множество – не было ни единого пациента, столкнувшегося с подобными снами.

Даже крошечный городской садик вроде моего ночью был совсем не таким, как днем. Мне, сидевшей на деревянной скамейке и смотревшей в усыпанное звездами небо, он казался необычным и на удивление чужеродным. Это давало возможность ощутить единение с чем-то – может быть, с природой, – которого я никогда прежде не знала.

Мои ночные вылазки прекратились, когда стало слишком холодно для любования звездами по ночам, но сны продолжались.

Натриевые лампы, освещавшие больничную стоянку, еще не горели, когда я шла к машине, обходя ямы и лужи и кутаясь в пальто от промозглого холода. Все время, пока я была в больнице, шел дождь, и крыша и капот моей машины теперь были в изобилии усыпаны шипастыми оболочками конских каштанов. Я начала смахивать их в сторону, но в последний момент передумала. Их было множество – хватило бы почти всем детишкам из моего класса, и они могли бы сделать отличную композицию по природоведению.

После короткого и бесплодного поиска сумки в машине я подняла подол платья, собрав его в импровизированный мешок, и начала складывать в него каштаны. До нужного мне количества не хватило четырех штук, и я нырнула в тень своей машины, чтобы поискать недостающие. К моему разочарованию, их там не оказалось, но зато около полудюжины нашлось за машиной, стоявшей рядом с моей. Я присела и начала собирать их, когда вдруг меня ослепили белые огни в считаных сантиметрах перед носом. Доли секунды хватило понять, что это сигнал заднего хода. Сердце, пересаженное совсем недавно, екнуло так, словно силилось выскочить наружу. Пережить трансплантацию, чтобы тебя переехала машина на парковке, пока ты собираешь каштаны, было бы полной нелепостью.

Я вскочила так резко, что каштаны разлетелись во все стороны, и застучала по багажнику машины с такой силой, что заболели руки. Белые огни тут же сменились красными. Я услышала скрежет ручного тормоза, и тут же распахнулась дверь водителя.

— Господи! Вы целы?

Он был высокий, но в сумерках я больше ничего не могла разглядеть.

— Еще немного – и не была бы, – сказала я.

Выйдя из машины, я услышала, как мое новое сердце громко стучит после первой встречи с опасностью. Ну, во всяком случае, пока оно находится на моем попечении.