Книга Причина остаться, страница 114 – Рита Вертер

— А кто такой Чарли?

У меня внутри все похолодело. Я замерла. Он ждал ответа, и я не нашла ничего лучшего, чем переспросить, выгадывая себе пару секунд форы:

— Кто?

— Ты называла это имя во сне.

Что ж, Зигмунд Фрейд сейчас гордился бы мной.

— Это моя собака, – выпалила я первое, что пришло мне в голову. – Пес. Он умер.

— Ты его любила?

— Ага.

— Поэтому посылала его нахер?

Идиотка.Подловил меня.

— А ты откуда знаешь, что я разговариваю во сне?!

Лучшая защита – это нападение. Наверное. Вот сейчас и проверим. Я повернулась к нему. Мое сердце билось так часто, что готово было выскочить из грудной клетки. Я почти открыла рот, чтобы во всем сознаться, но тут увидела, что Аксель смущенно потирает переносицу. Он покраснел.

— Ну… Когда ты упала. Мне нужно было убедиться, что тебе не стало хуже. У тебя был жар… – Он запнулся. – Черт, я знаю, как это звучит, мне жаль, что так вышло. Я остался тут.

— То есть ты спал со мной в одной постели?

— Это звучит еще хуже.

Он отвернулся. Мне вдруг стало весело.

— Да брось, я же ничего не говорю. – Я тронула его за плечо. – Что еще я тебе рассказала, пока была в отключке?

— Ты звала маму.

— А… – Моя рука безвольно обмякла. Ну конечно.

— С ней… с ней что-то случилось?

— Она… Да.

Я не смогла произнести это вслух, но он понял. Аксель снова повернулся ко мне и положил ладонь на мою щеку. Я прикрыла глаза, пытаясь думать о мишках Гамми, гольфе или еще какой-нибудь случайной ерунде, чтобы не расплакаться.

Черт возьми, слишком много откровений в этот вечер. Но за искренность нужно платить. И отнюдь не выдуманными историями про дурацкую мертвую собаку.

— Мне жаль, – сказал он. – Моя мать жива… Я так думаю. Однажды она уехала на ярмарку и не вернулась. Она сказала мне, уезжая, что вернется, солгала, глядя мне прямо в глаза. А потом я нашел записку от нее… – Он прочистил горло. – Я, в общем, был уже взрослый парень, так что не знаю, какого черта нельзя было все объяснить лично. Она просто оставила нас здесь в самый тяжелый момент и сбежала.

Я почувствовала, что в этом кроется причина его «пунктика» насчет лжи. И сейчас был тот самый момент, когда можно все начать заново: новое знакомство, моя история «от» и «до». От Бостона, гибели матери и до этого самого момента. Но я струсила. Я боялась упустить ту зыбкую, едва ощутимую связь, что возникла между нами. Я ничего ему не сказала, понадеявшись, что потом подвернется более подходящий случай. Так странно: совершая огромную ошибку, ты порой и представить не можешь, чем в итоге она обернется. Я не представляла. Я просто решила разобраться с этим позже, еще не зная, что такой возможности может не представиться.

— Ты не пытался с ней связаться?

— Нет. – По его интонации я поняла, что эта тема закрыта. – Так, кажется, я не закончил.

Он рывком сел и снова потянулся ко мне. Я уткнулась носом в подушку.

— Сильно болит?

— Уже нет.

— А так?

Пальцы Акселя пробежались по внутренней стороне моего колена, прочертили невидимые, но горящие огнем дорожки по бедру.

— М-м-м, – протянула я.

Его рука двигалась все выше и выше.

— Останови меня, – произнес Аксель низким, хриплым голосом.

Я сжала зубы, чтобы не издать ни единого звука, который мог бы быть воспринят как попытка остановить его.

Перевернувшись на спину, я сжала бедра и притянула его к себе. Рука Акселя уже расстегнула молнию и скользнула за пояс моих шорт. Не сдержав стона, я прильнула к его губам.