Онлайн книга «Цена любви и мести 2»
|
— Ирис, ты ведёшь себя неподобающе своему званию… — Ирис, ты всё неверно понимаешь… — Принцессы так себя не ведут! Голоса гудят, раскалываются, кружат, точно стаи мух. Ирис зажимает уши. Она не может их слышать. Особенно — пронзительный визг Дайна. Вот же поросёнок. — Нет, Ширан! Нет, пожалуйста! Не делай этого! Где Эйв? Почему, ну почему именно сегодня Эйва нет? Он единственный бы её понял, он единственный, кто мог бы их спасти… Ирис кричит и бьётся. Пальцы Ширана стискивают её горло, и девушка задыхается, чувствуя, как ноги отрываются от пола. Она голая, почему-то совершенно голая перед ними всеми, и герцог, развернув, швыряет принцессу на пол. Придавливает поясницу, заставляя бесстыдно выгнуться, и входит одним толчком. Ирис заходится криком и вскакивает на постели. Темнота. Лунный свет падает на чёрное постельное бельё, на клетчатый — серый с белым — плед, вычерчивает мягкую серебристую дорожку на цирасском ковре. Ирис хватается за горло, силясь вдохнуть, и падает на подушки. Сон. Снова. Всё тот же. Раз за разом, раз за разом. В реальности всё произошло иначе. В реальности Ирис пошутила, что будет по ночам рыдать в подушку. Вот только шутка оказалась правдой. Это произошло два месяца назад или почти два, или больше — Ирис потерялась во времени, все дни слиплись в один комок, наполненный болью, страхом, отчаянием и усталостью. А кажется, будто целая жизнь прошла. Как же жестоко отомстил герцог мурен! Ирис закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Закуталась в плед — её знобило. Отец, мать, Астор — их всех расстреляли без жалости. Расстреляли те, которым отец вручал ордена. Она села на кровати, спустила ноги, нашарила туфельки, обулась и встала, снова раскрыв глаза. Закуталась в плед, прошла к окну. Это было странно, страшно и противно, но после её побега из плена, после того как они с Елисель добрались до надёжного прибежища — Пурпурного дворца ирбисов в Снежном городе, — после того как Ирис разрыдалась прямо на груди королевы Пьерин, матери наследного принца Кьярваля, и той пришлось позвать придворного лекаря, чтобы успокоить беглянку, принцессу накрыло странное чувство. Апатия, да. Страх, да, ведь что для гнева Ширана не существовало расстояний. Удержат ли его границы королевств? Вряд ли. Ирис буквально сотрясало от ужаса. Она прислонилась лбом к холодному стеклу окна. Первое время Ирис вздрагивала или кричала от любого неожиданного прикосновения, от любой метнувшейся мимо лица птицы или пошевелившейся тени. Почти не выходила из комнат, спала, спала, спала и пила успокоительные капли, словно чай. Елисель йотпилась как моряк, но ни на шаг не отходила от спутницы. Читала книги вслух, так как её низкий голос успокаивал принцессу. Это были странные, непонятные книги про аэродинамику и керосиновые двигатели. Ирис полюбила слушать их непонятные слова. Леденящий душу страх понемногу уступил место холодному безразличию. Но было ещё кое-что, в чём Ирис никогда и никому бы не призналась. Разве только старшему брату. Эйв бы понял. Наверное. Иногда её тело ныло, пылало, изнывало в желании грубой ласки. Иногда Ирис снились совсем иные сны. Она просыпалась мокрой и вспотевшей, с горячей пульсацией между ног. С опустошённостью в душе. Жизнь будто опустела, часы тянулись словно годы. И было жутко и дико понимать, что жертва скучает по тирану, по его страсти, по странному ощущению себя в центре чьего-то мира. В этих сладко-мерзких снах герцог или насиловал её, или был нежен, а иногда и то и другое одновременно. И её губы шептали: «где ты» раньше, чем разум просыпался. |