Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 28 – Ева Шах

Среда началась с того, что Костя ворвался в мой кабинет без стука.

— Одевайся, — сказал он вместо «здравствуйте». — Едем на склад.

— Куда? — я подняла голову от эскизов. Глаза слипались — я вчера рисовала до двух ночи, пока не упала лицом в планшет.

— На склад, говорю. Ткани смотреть. Или ты думаешь, что твои платья сами сошьются из воздуха?

— Я не думаю, — ответила я, вставая. — Я просто... не ожидала, что вы меня пригласите.

— Не приглашаю, — буркнул он. — Везу. Как специалист по тканям. Потому что если ты выберешь какую-нибудь дрянь, потом перешивать будет поздно.

Я накинула пальто, схватила сумку и пошла за ним. Костя шёл быстро, почти бежал — я едва поспевала. Мы спустились на парковку, где стояла его старенькая «Тойота» — потрёпанная, с пятнами ржавчины и запахом бензина внутри.

— Садись, — сказал он, открывая дверь. — И не ной, что тесно. Я таких, как ты, тысячи перевёз. Никто не жаловался.

— Я и не жалуюсь, — сказала я, забираясь на сиденье. Оно было продавленным, пружины впивались в спину.

— Правильно, — кивнул он, заводя двигатель. — Жаловаться будешь, когда я скажу, что твои эскизы — г… но. А пока — молчи и слушай.

Мы выехали на набережную. Москва была серой, промозглой, но красивой — как всегда. Костя вёл машину так, будто участвовал в гонках — резко, с перестроениями, с нецензурными комментариями в адрес других водителей.

— Вы всегда такой... дружелюбный? — спросила я, когда мы остановились на красный.

— Нет, — ответил он. — Обычно я ещё хуже. Но ты мне нравишься. Пока. — Он покосился на меня. — Ты не ноешь. Не оправдываешься. Не рассказываешь про «тяжёлую судьбу женщины в мире моды». Просто делаешь. Это редкость.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Похвала от Кости — это как похвала от самого дьявола. Неожиданно и подозрительно.

— Не благодари, — буркнул он. — Работа покажет.

Склад оказался на окраине — серое здание, обнесённое забором с колючей проволокой. Костя набрал код на воротах, и мы въехали во двор.

— Здесь хранятся ткани со всей Европы, — сказал он, вылезая из машины. — Шёлк из Италии, кашемир из Шотландии, хлопок из Египта. Всё, что нужно для нормальной коллекции. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Но если ты выберешь синтетику, я уйду. Прямо отсюда. И не вернусь.

— Я не выбираю синтетику, — сказала я, следуя за ним. — Я ненавижу синтетику.

— Это мы и проверим.

Внутри склад был огромным — ряды стеллажей, на которых лежали рулоны тканей. Запах — шерсть, шёлк, краска, дерево. Я вдохнула его полной грудью и почувствовала, как внутри что-то щёлкает. Как будто вернулась домой.

— Ну, давай, — сказал Костя, скрестив руки на груди. — Показывай, на что способна.

Я подошла к первому стеллажу. Провела рукой по тканям — шерсть, плотная, тёплая. Не то. Слишком грубо.

Второй стеллаж — шёлк. Красный, чёрный, белый. Я взяла кусочек красного, потёрла между пальцами. Мягкий, гладкий, с лёгким блеском. Идеально для платья «Рассвет».

— Этот, — сказала я, откладывая образец.

Костя посмотрел, покрутил в руках.

— Неплохо, — сказал он. — Но дорого. Очень. Твой бюджет такое потянет?

— Потянет, — ответила я. — Я сокращу расходы на другом.